Угрозы судебным разбирательством

Предлагаем ознакомиться с тематической статьей, в которой полностью освящен вопрос: угрозы судебным разбирательством. Если после прочтения останутся дополнительные вопросы или уточнения, то обратитесь к дежурному юристу.

Квалификация действий за угрозу убийством

Правовое заключение
по вопросу квалификации действий по ст. 119 УК РФ

Ответственность за угрозу убийством предусмотрена уголовным кодексом Российской Федерации.
В частности, согласно ст. 119 УК РФ, — угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, —
наказывается ограничением свободы на срок до двух лет, либо арестом на срок от четырех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.
Объектом рассматриваемого преступления являются общественные отношения, обеспечивающие безопасность жизни и здоровья человека. Потерпевшим от преступления может быть любое физическое лицо.

Источник: http://arealaw.ru/kvalifikatsiya-dejstvij-za-ugrozu-ubijstvom

Апелляция разъяснила, оскорбительно ли употребление слова «клеветник» в судебном процессе

Верховный суд Хакасии представил на своем сайте обзор судебной практики разрешения судами республики споров, связанных с защитой чести, достоинства и деловой репутации.

В обзоре анализируются ошибки и вопросы, возникающие при рассмотрении судами исков о защите чести и достоинства. В частности, рассматривается ряд дел, связанных с публикациями в газетах, информационных агентствах и других СМИ. Кроме того, апелляционный суд разъясняет, как оценивать принесение извинений ответчиком после предъявления иска и какие обстоятельства должны быть определены судьей при принятии искового заявления о защите чести и достоинства.

Так, разбирая одно из дел, ВС Хакасии отмечает, что следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Ч. обратился в суд с иском к П. о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда, причиненного ему оскорблением. Свои исковые требования он мотивировал тем, что при рассмотрении судом его заявления ответчик в присутствии участников судебного процесса оскорблял его.

Судом первой инстанции было установлено, что П. высказал в отношении Ч. следующее: «…суд взыскивает с меня деньги за то, что вы действительно украли машину, суд доказал это. Ведь вы на самом деле вор…», «…действительно Ч. является жалобщиком…», «…если этого недостаточно, что он действительно является клеветником и жалобщиком, то я могу предоставить доказательства этому…», «…прошу перенести суд, чтобы я мог представить доказательства того, что Ч. действительно является жалобщиком и клеветником…».

КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА


УЗНАЙТЕ, КАК РЕШИТЬ ИМЕННО ВАШУ ПРОБЛЕМУ — ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

8 800 350 84 37


После суда Ч. обратился в Абаканский городской отдел судебных приставов УФССП по Республике Хакасия с заявлением о привлечении к уголовной ответственности П. по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 297 УК РФ (неуважение к суду, выразившееся в оскорблении участников судебного разбирательства), по тем основаниям, что в судебном заседании последний из-за личных неприязненных отношений к нему начал высказывать в его адрес слова: «клеветник», «жалобщик», «вор». Названным постановлением в возбуждении уголовного дела по заявлению Ч. в отношении П. отказано в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, оценив по правилам ст. 67 ГПК РФ имеющиеся доказательства и фактически установленные по делу обстоятельства, пришел, по мнению ВС Хакасии, к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Данный вывод основан на том, что ответчик, произнося в судебном заседании от 28 февраля 2012 г. вышеназванные слова, реализовывал право на возражение против заявленных требований в гражданском судопроизводстве, поскольку излагал свои объяснения, почему он ранее применял данные слова в отношении истца, не имея умысла оскорбить его.

Поддерживая позицию суда первой инстанции, судебная коллегия ВС Хакасии также исходила из того, что законодателем понятие оскорбление определено как унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме. При этом под неприличной формой выражения понимается циничная форма отрицательной оценки личности, резко противоречащая принятым в обществе правилам поведения.

Из выводов лингвистического исследования эксперта следует, что в словах П. «клеветник, жалобщик, вор» нет явно выраженной эмоционально-экспрессивной окраски, оценки. Вместе с тем указанные слова, использованные в речи какого-либо лица, являются оскорбительными по своему характеру, то есть унижающими честь и достоинство человека, поскольку обозначают негативную с точки зрения общественной морали характеристику какого-либо лица по роду деятельности, поступкам, поведению. Однако данный оскорбительный смысл не выражен в неприличной форме как с точки зрения общественных норм и правил современного русского языка, так и юридической практики, заключает ВС РХ.

С полным текстом обзора судебной практики разрешения судами Республики Хакасия споров, связанных с защитой чести, достоинства и деловой репутации можно ознакомиться здесь.

Источник: http://pravo.ru/news/view/108663/

Выявление лингвистических признаков угрозы

Выявление лингвистических признаков угрозы – достаточно редкий вид экспертного исследования. Связано это с тем, что, как правило, угрозы сопровождаются невербальными (несловесными) формами: демонстрацией оружия или жестов, мимикой, попыткой применения физической силы, самой обстановкой совершения действия. Не стоит забывать, что угроза является одной из форм психического давления наряду с клеветой и оскорблением. Смысл слова «угроза» заключается в возможной опасности или неприятности для человека. Юристы понимают под термином «угроза» конкретное противоправное действие одного лица по отношению к другому, а именно словесно, письменно или иным (часто комбинированным) способом выраженное намерение нанести вред. Нанесенный вред может быть физическим, материальным, моральным или иным. Уголовный кодекс рассматривает ситуации, когда человек угрожает другому смертью или причинением тяжкого вреда здоровью.

Как уже было сказано выше, угроза может быть выражена различными способами. Пистолет в руке грабителя, направленный на жертву, тоже является формой угрозы, даже если грабитель не сопровождал свои действия никакими устными или письменными заявлениями вроде «Сейчас я тебя застрелю». Эксперт-лингвист имеет дело с вербальными (словесными) формами выражения угрозы. Если угроза высказана вслух (устная форма), содержится в письменном или печатном тексте, а также передана с помощью средств связи (телефон, факс, компьютерные сети), тогда факт ее наличия в материале может установить лингвист. Угроза может быть высказана человеку или группе лиц как непосредственно, так и через третьих лиц. Степень публичности проявления угрозы не оказывает влияния на степень, характер их общественной опасности. При этом письменная угроза может содержать большую опасность по сравнению с устной, поскольку это может свидетельствовать о более продуманном характере угрозы. Дело в том, что устная речь отличается спонтанностью, а письменная имеет подготовленный характер.

Читайте так же:  Схема газификации частного дома

Что понимается под «угрозой»?

Угроза – это неправомерное словесное и несловесное поведение, действие, обещание причинить человеку зло, неприятность. Наличие угрозы влечет за собой следующие юридические последствия:

  • недействительность сделки (статья 179 Гражданского кодекса РФ), т.к. нарушается принцип автономии воли участников отношений, регулируемых ГК РФ (статьи 1 и 2 ГК РФ);
  • обратное истребование алиментов при условии определения договоренностей по уплате алиментов под влиянием угрозы (пункт 2, статья 116 ГК РФ);
  • принудительный труд (статья 4 ТК РФ).

Угроза также входит в квалифицирующий состав следующих преступлений:

  • доведение до самоубийства (статья 110 УК РФ);
  • изнасилование (статья 131 УК РФ);
  • причинение тяжкого вреда здоровью (статья 111 УК РФ);
  • угроза убийством (статья 119 УК РФ);
  • вымогательство, в том числе наркотических и психотропных веществ (статья 229 УК РФ);
  • превышение должностных полномочий (статья 286 УК РФ);
  • нарушение неприкосновенности жилища (статья 139 УК РФ);
  • терроризм (статья 205 УК РФ).

Субъект может использовать угрозу для вынуждения объекта совершить те или иные действия. К подобным случаям относятся сделки, совершенные под давлением. Также угрожающий может потребовать от жертвы совершения преступления или иного противоправного действия.

Существуют угрозы жизни и здоровью, предъявляемые сами по себе, без выдвижения контр-требований. Например, при невозможности совершения убийства или нанесения вреда здоровью в данный конкретный момент времени в предлагаемых обстоятельствах субъект может угрожать осуществить задуманное при более удобном случае. В таких случаях выявление признаков угрозы служит доказательством необходимости применения меры пресечения по отношению к угрожающему.

Еще одним ярким атрибутом угрозы является ее явный субъектный характер. Другими словами, угрожающий четко дает понять, что говорит о воздействии, которое будет предпринято им самим либо с преднамеренным привлечением им же третьих лиц. Вовлечение третьих лиц возможно и со стороны жертвы. Многочисленны случаи, когда субъект угрожает причинить вред близким жертвы – например, детям, родителям, супругам или другим дорогим людям.

Одной из форм вымогательства с применением угрозы является шантаж. В юридической практике под шантажом понимают угрозу обнародования компрометирующей информации с целью добиться от жертвы совершения тех или иных действий. Позорящая информация может содержать истинные сведения или быть сфабрикованной. Действия, к которым склоняют жертву шантажа, могут лежать в поле профессиональной компетентности или в любой другой социальной области; они также могут быть легитимными или противоправными. Требование от жертвы выполнения каких-либо действий – это одна из характерных черт шантажа, в отличие от угрозы, которая может быть высказана сама по себе — как демонстрация намерения. Шантаж сам по себе не образует состава преступления, однако может являться источником совершения других противоправных действий. Например, шантаж может являться одним из способов понуждения к действиям сексуального характера, вовлечения в занятия проституцией. Кроме того, посредством шантажа можно склонить человека к даче показаний. В подобных случаях лингвистическая экспертиза может определить, содержалась ли в исследуемом материале угроза разоблачения или публикации компрометирующих сведений.

В каких случаях проводится лингвистическая экспертиза по выявлению признаков угрозы?

  1. В случае судебных разбирательств по поводу признания недействительности сделки, договора и пр., если их оформление прошло под давлением одной стороны посредством угрозы.
  2. Если человек под действием угрозы был вынужден совершить действия, которые в иных обстоятельствах совершать не стал бы.
  3. Если человек под действием угрозы подвергся физическому насилию, был доведен до самоубийства или если был нанесен ущерб его чести, достоинству, и/или был причинен моральный ущерб.
  4. При обвинении лица в совершении противоправных действий в том случае, если они были совершены под действием угрозы.
  5. В ходе судебных разбирательств по обвинениям в том, что был совершен акт угрозы одним лицом другому.

Что необходимо предоставить специалисту для выявления лингвистических признаков угрозы?

Для исследования специалисту предоставляют:

  • аудио- и видеозаписи разговоров и выступлений;
  • газетные, журнальные и Интернет-публикации;
  • книги, брошюры, плакаты, листовки и другую печатную продукцию;
  • материалы дела, которые имеют прямое отношение к предмету исследования (в случае, если экспертиза проводится в рамках арбитражного или уголовного процесса).

Если анализируется звучащая речь, то ее необходимо дословно расшифровать. Эту процедуру также выполняет специалист-лингвист. Если расшифровка уже предоставлена инициатором экспертизы, то ее необходимо сопроводить носителем с записью. Если необходимо проанализировать печатный текст, то на экспертизу предоставляется издание полностью, вырезка или хорошо читаемая ксерокопия, содержащая предмет исследования и выходные данные. В случае наличия электронной версии издания можно предоставить ссылку на сетевой ресурс.

Особого внимания требует материалы Интернет-публикаций. Если это статья, то можно предоставить ссылку на сетевой ресурс или принтскрин. В случае анализа текста, помещенного в блоге или сервисе для обмена быстрыми сообщениями, то необходимо предоставить не только бумажную версию данного текста, но и в формате электронного документа. Это обусловлено тем, что Интернет-коммуникация обладает такой специфической чертой как гиперссылки, которые не могут быть адекватно изучены на бумаге, то есть вне сетевого пространства.

Если исследованию подлежит сайт, то необходимо предоставить архив на цифровом носителе с указанием даты создания архива. Также при экспертном исследовании блога или сайта необходимо предоставить эксперту возможность изучить объект по месту его нахождения в сети Интернет. Поскольку объекты подобного рода постоянно изменяются, специалист в области Интернет-технологий должен закрепить его и предоставить в электронном виде.

В связи с развитием технологической сферы в качестве доказательной базы по делам об экстремизме могут служить и смс-сообщения, содержащие текстовую информацию. В случае анализа смс-сообщений проводится комплексная экспертиза (лингвистическая и компьютерно-техническая), поскольку важно не только текстовое содержание, но и источник распространения информации, причина их появления на данном устройстве.

Какова правовая база для выявления лингвистических признаков угрозы?

Законодательной базой для выявления лингвистических признаков угрозы являются:

  • Статья 119 УК РФ («Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью»).
  • Статья 163 УК РФ («Вымогательство»).

Как может быть выражена угроза в предоставленном для исследования материале?

Угроза, являющаяся предметом спора сторон, может быть выражена следующими способами:

  1. В открытой словесной форме, при подаче сведений в виде высказывания или нескольких высказываний.
  2. В скрытой словесной форме, когда сведения поданы в завуалированной форме.
  3. Угроза не выражена прямо, но подразумевается, и участникам коммуникации она известна.
  4. Угроза может быть скрыта в подтексте: она не присутствует прямо в высказывании, но при этом легко извлекается из него.
  5. Характерной особенностью речевого акта угрозы является наличие в высказывании двух временных состояний. Пребывающий в настоящем времени субъект заявляет жертве о своем намерении совершить в некотором последующем (будущем) моменте времени определенное противоправное действие в отношении жертвы.

На какие типовые вопросы отвечает лингвист-эксперт по делам об угрозе?

Главный вопрос, на который отвечает лингвист, — «Содержится ли в спорном речевом произведении угроза?». То есть лингвист устанавливает, повел ли себя говорящий в речевой коммуникации таким образом, что высказал угрозу в адрес N.

Читайте так же:  Пошлина кассационная жалоба в арбитражный суд

Лингвист в рамках данного вида экспертизы НЕ может и не должен оценивать, как N воспринимал угрозу (была ли она реальной или нет), какой ущерб моральному и физическому здоровью могла нанести угроза. Данные вопросы относятся к области юриспруденции и не решаются лингвистическими методами.

  1. Присутствуют ли лингвистические признаки угрозы в исследуемом материале? Если да, то какими средствами они выражены?
  2. В каких высказываниях исследуемого материала присутствует явная и/или скрытая угроза?
  3. Относится ли фраза «…» или выражение «…», содержащее угрозу, к конкретному лицу?
  4. Адресована ли фраза «…» конкретному лицу?
  5. В каких фразах, выражениях, фрагментах текста содержится угроза?
  6. Присутствуют ли в исследуемом материале любые формы словесного принуждения или оказания давления?
  7. Каким образом можно определить роли субъектов коммуникации в исследуемом материале? Находится ли кто-то из них в подчиненном или довлеющем положении? Кто является субъектом, предъявляющим те или иные требования?
  8. Есть ли в исследуемом материале требования имущественного или насильственного характера под угрозой применения насилия или уничтожения (повреждения) чужого имущества?
  9. Каковы цели каждого из участников анализируемого разговора?

Источник: http://sudexpa.ru/expertises/vyiavlenie-lingvisticheskikh-priznakov-ugrozy/

ВС разъяснил, что считать «позорящими сведениями» при вымогательстве и как квалифицировать СМС-угрозы

На сегодняшнем заседании Пленума Верховного суда РФ обсуждалось новое постановление «О судебной практике по делам о вымогательстве» (также читайте в «Право.ru здесь), которому предстоит сменить аналогичный документ 25-летней давности. В новой редакции ВС конкретизирует признаки вымогательства, объясняет некоторые понятия ст. 163 УК РФ и уточняет, с какого момента преступление считается совершенным. В связи с большим количеством поступивших предложений, документ решили отправить на доработку.

Докладчик, судья ВС РФ Елена Пейсикова, отметила, что ежегодно российские суды привлекают к ответственности за вымогательство порядка 2500 человек. Например, в 2014 году по этой статье были осуждены 2329 лиц, в первом полугодии 2015 года – 1086 человек. При этом судьям приходится учитывать разъяснения, данные Пленумом ВС 25 лет назад, еще по ст. 148 УК РСФСР. «Мы стремились обеспечить преемственность этих двух документов, так чтобы документ не противоречил действующему законодательству и судебной практике», – рассказала судья. Заместитель генерального прокурора РФ Сабир Кехлеров в связи с этим отметил, что в новый проект не был включен п. 4 действующего постановления, где указано, что неоднократность требований вымогателя образует одно длящееся преступление. «Необходимо указать, поменялась ли практика или осталась прежней», – считает Кехлеров.

Вымогательство, предусмотренное ч. 1 ст. 163 УК РФ, предполагает наличие угрозы применения любого насилия, в том числе угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью. При этом потерпевший должен воспринимать такую угрозу реально. «Для оценки угрозы как реальной не имеет значения, выражено ли виновным намерение осуществить ее немедленно либо в будущем», – отмечается в постановлении. Пейсикова подчеркнула, что судам следует детально выяснять у потерпевших, думали ли они о том, что вымогатели действительно могли осуществить высказанные в их адрес угрозы.

Требования вымогателя, указывается в документе, могут быть направлены как на передачу чужого имущества (наличных и безналичных денег, документарных и бездокументарных ценных бумаг), так и на передачу имущественных прав, включая права требования и исключительные права. «Другие действия имущественного характера», на совершение которых может быть направлено требование вымогателя, не подразумевают непосредственно перехода права собственности или других вещных прав. Например, это может быть оказание услуг или производство работ, которые в обычных условиях являются платными, исполнение потерпевшим за виновного имущественных обязательств и так далее. Жанна Лемешевская, судья уголовной коллегии Калининградского областного суда, предложила дополнить этот пункт проекта постановления абзацем, в котором будет сказано, что угроза повреждения, уничтожения или модификации может высказываться относительно компьютерной информации, которая принадлежит потерпевшему. Сюда же стоит отнести угрозу распространения вредоносных программ, уничтожения систем или отключения систем защиты такой информации. По ее мнению, сейчас эта проблема очень актуальна и с годами количество таких преступлений возрастет. Квалифицировать данные деяния она предложила по совокупности ст. 163 и соответствующих статей гл. 28 УК РФ.

Кроме того, ВС конкретизировал ряд понятий, указанных в ст. 163 УК РФ. Так, например, к «близким» потерпевшему людям он предлагает относить не только лиц, состоящих с ним в свойстве, или лиц, жизнь, здоровье и благополучие которых дороги ему в силу сложившихся личных отношений, но и его близких родственников (супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки) и родственников (все иные лица, за исключением близких родственников, состоящие в родстве с потерпевшим). Под «сведениями, позорящими потерпевшего или его близких», следует понимать информацию, порочащую их честь, достоинство или подрывающую репутацию (например, данные о совершении ими правонарушения, аморального поступка). При этом не имеет значения, соответствуют ли действительности сведения, под угрозой распространения которых совершается вымогательство. К «иным сведениям, распространение которых может причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего либо его близких», относятся, в частности, любые сведения, составляющие охраняемую законом тайну. Представитель Минюста отметил, что необходимо также внести в текст проекта определения «насилия» и «угрозы применения насилия», поскольку сейчас правоприменитель определяет их «по внутреннему убеждению».

В связи с большим количеством поступивших предложений документ решено было отправить на доработку.

С текстом проекта постановления Пленума Верховного суда РФ «О судебной практике по делам о вымогательстве (ст. 163 УК РФ) можно ознакомиться здесь.

Источник: http://pravo.ru/news/view/124787/

Взяли на испуг

Свежие данные судебной статистики показывают: в стране резко выросло число уголовных дел по обвинениям в угрозах. По данным Судебного департамента при Верховном суде России, в прошлом году по статье 119 УК «Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью» были осуждены более 30 тысяч человек. Это почти в четыре раза больше, чем годом ранее.

По мнению экспертов, такой рост дел вызван в том числе и развитием информационных технологий. Раньше горячее слово словно растворялось в воздухе, и не так-то просто было доказать, что угрозы прозвучали. А если все было сказано без свидетелей?

Сегодня многие несдержанные граждане несколько облегчают работу следователям, присылая угрозы по СМС или через соцсети. Впрочем, угрожать продолжают и по старинке — вслух и сгоряча. А Верховный суд страны в свежем обзоре судебной практики добавил еще один вид угроз: без слов. Примером же послужило конкретное дело, рассматривавшееся в Иркутской области.

В одном из местных кафе словесная ссора закончилась стрельбой. Огонь открыл гражданин Г. , который в ходе пьяных дебатов с администратором кафе почувствовал себя обиженным, а потому сходил домой за ружьем «Сайга». Вернувшись, он расстрелял администратора кафе — с улицы через витрину. Затем вошел в заведение и всех перепугал.

«Установлено, что после совершенного общеопасным способом убийства администратора кафе осужденный Г. вошел в помещение кафе и, передергивая затвор, направил заряженное ружье в сторону потерпевшего Р. -брата убитого, — говорится в обзоре судебной практики. — При этом осужденный производил неоднократные и беспорядочные выстрелы внутри кафе, в результате чего посетители и обслуживающий персонал вынуждены были прятаться в различных помещениях кафе».

Читайте так же:  Возмещение морального вреда причиненного работодателем работнику

Итог пьяной глупости — двое детей остались без отца, а беременная жена убитого без мужа и кормильца. Суд приговорил преступника к 15 годам и 6 месяцам лишения свободы. Причем год был добавлен к сроку именно за угрозу убийством. В пользу жены убитого взыскан миллион рублей в качестве компенсации морального ущерба. Хотя деньги, безусловно, никак не заменят отца семейства.

В пользу брата убитого взыскано триста тысяч рублей в счет компенсации морального вреда. Ведь он тоже был признан потерпевшим — преступник ему угрожал.

Однако защита попыталась оспорить приговор. Адвокаты осужденного помимо прочего требовали отменить и наказание за угрозы, мол, ничего пугающего сказано не было.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда России оставила приговор без изменения.

«Судом первой инстанции правильно установлено, что осужденный направлял заряженное ружье в сторону Р., передергивал затвор ружья, — говорится в обзоре судебной практике. — Данные действия потерпевший Р. обоснованно расценивал для себя как угрозу убийством при наличии оснований опасаться осуществления данной угрозы, поскольку до этого осужденным выстрелами из ружья было совершено убийство его брата. В связи с этим действия Г. правомерно квалифицированы по ч. 1 ст. 119 УК РФ как угроза убийством, когда имелись основания опасаться осуществления этой угрозы».

Видео (кликните для воспроизведения).

При этом Верховный суд пояснил, что отсутствие словесных угроз не опровергает вывод суда о необходимости квалификации действий осужденного по статье УК (Угроза) и, соответственно, усиления наказания. Угроза убийством может быть выражена в любой форме. Именно таковы правовые позиции Верховного суда России. Дело включено в обзор судебной практики N3 за этот год. Теперь именно на этот пример должны ориентироваться все судьи страны.

По словам экспертов, под статью могут попасть любые угрожающие действия. Например, приставить к горлу нож — тоже будет угроза убийством. Ведь все понятно без лишних слов. На практике нередко статью «Угроза» вменяют, как дополнительную к другим обвинениям. Если от угроз преступник перешел к насилию, будет судим и за угрозы, и за насилие. Но даже если угрозы не заканчиваются ничем — это само по себе преступление.

Источник: http://rg.ru/2017/08/31/verhovnyj-sud-razreshil-schitat-ugrozoj-napravlennoe-na-cheloveka-oruzhie.html

Обеспечительные меры: как их добиться в российских судах

По статистике Судебного департамента при Верховном суде, арбитражные суды удовлетворяют чуть более трети всех просьб о наложении обеспечительных мер. Эксперты «Право.ru» рассказали, почему судьи так неохотно одобряют обеспечение. Юристы поделились секретом и о том, на какие хитрости идут участники споров, чтобы добиться принятия мер. Кроме того, адвокаты привели список аргументов, которые помогут наложить обеспечение.

Арбитражные суды и СОЮ: где проще наложить меры

Обеспечительные меры живут в России «своей жизнью» из-за того, что стандарты их обоснования, по сути, отсутствуют, считает Алексей Костоваров, советник АБ «Линия права». В общих чертах этот вопрос разъясняется в ст. 90 АПК («Основания обеспечительных мер») и некоторых разъяснениях судов. Но такого регулирования недостаточно, уверен юрист. Другие его коллеги отмечают и иные причины проблем обсуждаемого института в России. По словам Александра Ермоленко, партнера «ФБК-Право», при разрешении вопроса о наложении мер судьям нужно брать на себя ответственность в неочевидной ситуации: «А они этого очень не любят». Кроме того, сложившаяся ситуация является наследством недавнего прошлого, когда обеспечительные меры незаконно массово использовались в рейдерских войнах, уверен Павел Хлюстов, адвокат, партнер КА «Барщевский и партнеры»: «До сих пор в арбитражной системе меры продолжают ассоциироваться с коррупционным фактором». Так что судье проще отказать в их принятии, чем ставить под сомнение свою неподкупность, поясняет юрист.

Общие требования для принятия обеспечения:

– Разумность и обоснованность мер

– Вероятность причинения заявителю значительного ущерба в случае непринятия мер

– Обеспечение баланса интересов заинтересованных сторон

– При принятии мер не допустить нарушения публичных интересов и интересов третьих лиц

– Связанность мер с предметом заявленного требования

– Соразмерность мер и достижение фактической реализации их целей

Все перечисленные факторы приводят к тому, что, по статистике Суддепа при ВС, удовлетворяется только треть всех заявлений о принятии обеспечительных мер в арбитражных судах. Однако консалтеры считают, что статистика еще плачевнее для участников процессов. Александр Баженов, юрист «Saveliev, Batanov & Partners», отмечает, что суды одобряют только каждую пятую просьбу о наложении мер. Он ссылается на совместное исследование их фирмы с «Кульков, Колотилов и партнеры». Компании в июле-сентябре 2016 года провели опрос на тему «проблем и способов принятия эффективных обеспечительных мер», в котором поучаствовали более 190 юристов.

Но участники споров нашли выход из этой ситуации. По словам Баженова, нередко компания параллельно с арбитражным процессом инициирует разбирательство в суде общей юрисдикции, чтобы добиться обеспечения, в котором ранее отказал арбитраж. В частности, наряду с корпоративным делом может возникнуть трудовой спор с участием директора фирмы, в рамках которого руководителю запретят вносить те или иные изменения в ЕГРЮЛ. Стороны стремятся перевести спор в СОЮ, потому что добиться обеспечения там значительно проще. Василий Трегубов, адвокат АБ ЕМПП, объясняет это тем, что меры, затрагивающие физических лиц, не приводят к тем последствиям, которые могут возникнуть из-за принятия ограничений в отношении целой фирмы.

Кроме того, в СОЮ нет четко установленных критериев и практики, когда точно надо выносить меры, говорит Юлия Невзорова, ведущий юрисконсульт департамента правового и налогового консалтинга КСК групп. Обычно, если обеспечение хоть как-то относится к предмету спора, то суд примет его, чтобы подстраховаться, объясняет юрист. Вместе с тем, если за время разбирательства по взысканию долга ответчик погасит часть требуемой с него суммы, то вышестоящая инстанция может снять арест с имущества должника. Так произошло в деле двух жителей Нижнего Новгорода. Пока шел спор, должник успел выплатить больше половины цены иска, и Нижегородский областной суд снял арест с его квартиры (дело № 33-7423/2017). СОЮ чаще всего ссылаются на то, что согласно ст. 139 ГПК («Основания для обеспечения иска») суд может по просьбе заявителя наложить обеспечительные меры, основываясь на внутреннем убеждении, резюмирует Невзорова.

Почему суды чаще всего отказывают

В 95% случаев суды не указывают четкую причину отказа в принятии обеспечительных мер, а просто ограничиваются общими формулировками закона, отмечает Баженов. Слова юриста подтверждает правоприменительная практика. Например, Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Москве взыскивало с компании ОСК долги по аренде на сумму более 1,6 млрд руб.(дело № А40-175783/2016). И в рамках этого спора истец просил арестовать счета ответчика, чтобы фирма за время разбирательства не вывела деньги. Однако суды отказались накладывать обеспечительные меры на ОСК, сославшись на то, что заявитель «не обосновал их необходимость».

Читайте так же:  Институт признания гражданина безвестно отсутствующим

Трегубов отмечает, что отказ в принятии обеспечительных мер зачастую обусловлен принципом «не навреди». Ведь арест счетов компании может парализовать ее работу, лишив фирму возможности платить зарплату работникам и рассчитываться с контрагентами. В такую ситуацию в конце прошлого года попала ИКЕА, когда Краснинский районный суд арестовал счета организации более чем на 9 млрд руб. (см. «Суд арестовал более 9 млрд руб. на российских счетах IKEA»).

Поэтому обеспечительные меры арбитражными судами могут применяться, если они гарантированно не парализуют деятельности фирмы во время судебного процесса, поясняет адвокат. Универсальным примером может служить ограничение на совершение сделок с недвижимостью, но без запрета ее использования. Аналогичное обеспечение наложил 10-й ААС в разбирательстве между ЗАО «ТОРРИКОМ» и ООО «Логистик плюс» за землю в Подмосковье. Обоснованием к такому решению стал уголовный приговор о махинациях с участком (дело № А41-12461/2016).

Защита интересов или «палки в колеса» фирме

Высший арбитражный суд еще 14 лет назад указал на то, что нельзя принимать обеспечение, которое будет препятствовать работе компании (Постановление Пленума ВАС от 9 июля 2003 года № 11). Однако на практике тяжело однозначно определить, когда обсуждаемый институт создает препятствия в работе компании, а когда защищает интересы заявителя, говорит Салимхан Ахмедов, к. ю. н., преподаватель дисциплины «Арбитражный процесс» в МГЮА. Как правило, арест счетов или недвижимости, производит двойной эффект: и защищает, и блокирует, считает Ермоленко. Но когда у большой компании ежедневный оборот составляет миллиарды, а арестовывают имущество на несколько десятков миллионов, то речь очевидно идет о создании препятствий фирме, а не о гарантии интересов другой стороне спора, поясняет юрист.

Вместе с тем возможна и другая ситуация, когда крупное предприятие может заблокировать работу более мелкой фирмы. Большая компания просит арестовать счета своего «маленького» контрагента на 30 млн руб. и предлагает встречное обеспечение на аналогичную сумму. Для крупного игрока такие деньги – это сущие копейки, а для небольшой организации «заморозка» подобной суммы означает полный крах, отмечает Герман Каневский, адвокат, председатель МКА «Каневский, Чургулия и партнеры». Да и формальные основания для отказа в удовлетворении заявления о наложении мер в спорном случае отсутствуют, добавляет юрист.

Михаил Кюрджев, партнер АБ «А2.Адвокаты», уверен, что в таких ситуациях надо руководствоваться сутью экономических отношений.

Какие аргументы помогут добиться принятия мер

Кюрджев говорит, что они с коллегами пишут заявления о принятии обеспечительных мер объемом не менее пяти листов текста с приложениями. И таких усилий в 90% случаев оказывается недостаточно, констатирует юрист. Он советует расширять доказательную базу при подготовке обсуждаемых ходатайств. В своей практике эксперт старается приложить к заявлению копии адвокатских запросов, ответы госорганов, переписку сторон и даже газетные статьи. Он говорит, что надо готовить максимально подробный и нешаблонный документ, чтобы заставить судью вчитаться в текст. Общие слова о том, что может случиться вывод активов, не будут иметь вообще никакого эффекта, подтверждает слова коллеги Ермоленко: «Нужны максимально наглядные аргументы, цифры, факты, справки, экспертизы, отчёты оценщиков».

Какие аргументы помогут добиться обеспечения:

– Плачевное финансовое состояние ответчика (Постановление АС Уральского округа от 8 сентября 2009 года в деле № А50-20419/2008)

– Продолжительность неисполнения обязательства (Постановление АС Восточно-Сибирского округа от 4 октября 2012 года в деле № А19-14344/2011)

– Реальная возможность совершить действия, направленные на неисполнение или затруднение исполнения судебного акта (Постановление АС Московского округа от 1 августа 2013 года в деле № А40-16026/2013)

– Попытка вывода активов, инициирование процедуры ликвидации ответчика (Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20 февраля 2016 года в деле № А56-40284/2015)

– Появление оснований для обращения в суд с новыми требованиями в случае непринятия обеспечительных мер (Определение Верховного суда от 8 апреля 2015 года в деле № А41-5150/2011)

– Отсутствие у ответчика иного имущества, достаточного для удовлетворения соответствующих требований (Постановление 17-го ААС от 3 декабря 2013 года в деле № А50-20086/2013).

Источник: Ильнар Абдулов, младший юрист КА «Ковалев, Тугуши и партнеры»

Чтобы повысить шансы на успех, Баженов советует еще и предоставлять встречное обеспечение, но предупреждает: оно применяется не так часто. Юрист объясняет это тем, что подобное действие обременительно с экономической точки зрения для фирмы и имеет правовую неопределенность. По сути, встречное обеспечение возможно только в форме внесения денег на депозит суда или предоставления банковской гарантии. Кроме того, если не получается собрать прямые доказательства «вывода» имущества, то стоит привести как можно больше обстоятельств недобросовестности ответчика в целом, резюмирует Костоваров.

В каких спорах чаще всего принимают обеспечение и может ли оно превышать цену иска

Охотнее всего суды соглашаются арестовать деньги или имущество по типовым искам, в частности, о взыскании долгов, полагает Кюрджев. Правда, Костоваров считает такое ощущение обманчивым: «Споров о взыскании задолженностей много, поэтому и кажется, будто именно в этих делах меры принимают чаще». Елена Мякишева, адвокат ЮГ «Яковлев и Партнеры», добавляет, что достаточно просто получить обеспечение в отношении предмета будущего спора: «Например, наложить запрет на регистрацию сделки, которая оспаривается».

По словам Ермоленко, высокие шансы добиться приостановления действия акта госоргана, если предоставляешь встречное обеспечение в виде банковской гарантии. Этим способом и воспользовалась фирма «Газпром торгсервис», с которой налоговики постановили выплатить недоимку в размере 45 млн руб. Компания оспорила решение ФНС в суде, а на время рассмотрения разбирательства убедила АСГМ запретить исполнять предписание налоговиков о взыскании спорной суммы (дело № А40-33180/2014). В хозяйственных же спорах, когда обе стороны являются предпринимателями, «обеспечку» получить почти нереально, констатирует Ермоленко.

На практике бывают ситуации, когда меры могут превышать сумму иска. По словам Кюрджева, такая ситуация уместна, если требование заявителя денежное, а обеспечение накладывают на единственное имущество должника, у которого значительная стоимость. Вместе с тем существенное превышение может стать основанием для отмены мер, предупреждает Мякишева.

Непросто определить стоимостную соразмерность обеспечения и по требованиям неимущественного характера. Так что меры в таких делах тоже могут превышать цену иска, говорит Баженов. Но есть и другая причина, когда под арест попадает имущество стоимостью гораздо выше заявленных требований. При рассмотрении вопроса о принятии обеспечительных мер у суда не всегда есть полная и достоверная информация о цене арестовываемого имущества, поясняет Баженов.

Источник: http://pravo.ru/review/view/143122/

Статья 119 УК РФ — Угроза убийством. Комментарии Федерального Судьи / Юрсервис бесплатных юридических консультаций

В ст. 119 УК РФ угроза убийством определяется как психическое насилие над личностью. Цель злоумышленника — запугать потерпевшего, вызвать у него страх за свою безопасность. У угрозы также есть ряд характерных черт. Она в первую очередь должна быть конкретной и реальной.

Состав преступления

Объектом преступления является психическое состояние человека, субъектом выступает физическое лицо, обладающее рядом признаков. Это должен быть вменяемый гражданин, обладающий правоспособностью от рождения, а также достигший 16-летия. Если высказываются намерения причинить легкий или средний вред здоровью, ограбить, повредить имущество, ответственность наступает по другим статьям. Диспозицией ст. 119 УК РФ запрещена только угроза убийством или нанесением тяжкого вреда здоровью. Важным элементом состава преступления является объективная сторона. Она заключается в том, что потерпевший каким-либо образом получает информацию о намерении причинить ему тяжкие увечья либо смерть. Если преступный умысел был установлен, при назначении меры наказания не будет иметь значения, была ли угроза выражена по телефону, в письме, жестами, демонстрационным поведением или другим способом.

Читайте так же:  Комиссия по делам несовершеннолетних тинао

Объективная и субъективная угрозы

Угроза признается объективной, если преступник собирался воплотить ее в жизнь. Второй вариант — если намерения осуществились в момент их выражения. Субъективная угроза характеризуется только прямым умыслом. Она всегда направляется в адрес потерпевшего, даже если в разговоре участвовали другие люди либо посторонние. При этом преступник, возможно, и не планировать осуществлять свою угрозу. Если он шутил, но его слова восприняли всерьез, вина с него не снимается. Квалификация преступления

Квалифицирующие признаки угрозы убийством или причинением тяжкого вреда

Квалифицирующие признаки угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью изложены в ч. 2 ст. 119 УК РФ. Отягчающим обстоятельством признается совершение преступления из ненависти к представителям других рас, вероисповеданий, идеологий, социальных групп и классов. В России на государственном уровне запрещено подобное расслоение общества. Формы угрозы убийством и объективные признаки Угроза убийством может относиться как к будущему времени, так и к моменту ее выражения. Она высказывается либо непосредственно тому, к кому обращается виновный, либо передается через третьих лиц. Преступление считается оконченным в тот момент, когда угроза выражается вовне.

Виды угроз

Словесная

Признается угрозой, если содержит четко сформулированные и озвученные намерения убить человека либо нанести тяжкий вред его здоровью. Передается по телефонной связи, через видео-сообщение, устно при личной встрече. Если у потерпевшего есть основания считать, что озвученные намерения могут быть осуществлены, дело является уголовно наказуемым.

Угроза ножом

Выражается в демонстрации оружия или даже похожего предмета, при виде которого у потерпевшего возникают опасения за собственную безопасность.

Угроза по телефону

Форма словесного запугивания. Иногда потерпевший узнает голос виновного, иногда — нет. Однако во всех случаях запись телефонного разговора становится важным доказательством в суде.

Угроза по SMS

Автора такого сообщения легко вычислить даже тогда, кода оно присылается анонимно с неизвестного номера. В отличие от словесной, написанная угроза сохраняется на электронном носителе, поэтому ее всегда можно предъявить подозреваемому. Она также является ценным доказательством его вины.

Угроза по интернету

Угроза по интернету — еще одна разновидность написанной. Человека, приславшего такое послание, без труда вычислят правоохранительные органы. Она должна быть зафиксирована и передана в суд в качестве доказательства.

Как определить реальность угрозы

Необходимый квалификационный признак — реальность угрозы, а это наличие оснований опасаться ее исполнения. В таком случае у потерпевшего возникает дискомфорт, боязнь за свою жизнь и здоровье. Именно этого и добивается преступник. На практике трактовка понятия «реальность угрозы» нередко вызывает сложности. Однако это непременное условие для применения ст. 119 УК РФ. Если угроза произносится сгоряча, когда обе стороны не принимают ее всерьез, она признается пустой. На реальность угрозы влияют следующие факторы: конкретная форма выражения; характер и содержание угрозы; сопутствующая ситуация (место, время, обстоятельства); интенсивность выражения угрозы; предшествующие взаимоотношения сторон (преследования потерпевшего, его семьи и т. д.); характеристика личности преступника (неуравновешенная психика, прежние судимости, связанные с насилием, алкоголизм, вспышки гнева, жестокости, обиды).

Угроза убийством с целью совершения другого преступления

Уголовная ответственность и наказание

В ч. 1 ст. 119 УК РФ указана уголовная ответственность за угрозу убийством, а именно: арест; лишение свободы на срок от 2-х лет; исправительные работы; обязательные работы; штраф. Менее строгое наказание за угрозу убийством назначается несовершеннолетним. Их отправляют в исправительные колонии общего режима на вдвое меньший срок, чем взрослых. Принудительные работы они выполняют наравне с совершеннолетними гражданами, но трудятся они тоже меньше по времени. Штраф может быть наложен на подростка только при условии его эмансипации.

За то же преступление при наличии отягчающих обстоятельств предусмотрены следующие виды наказаний: до 5-ти лет принудительных работ с запретом занимать некоторые должности либо вести определенную деятельность на срок до 3-х лет (либо без такового); до 5-ти лет лишения свободы с запретом занимать некоторые должности либо вести определенную деятельность на срок до 3-х лет (либо без такового). В 2016 г. в Госдуме обсуждалась возможность отменить уголовное наказание за однократную угрозу убийством. Однако законопроект был отправлен на переработку.

Заявление в полицию. Особенности доказывания

При поступлении реальной угрозы, следует написать заявление в полицию или прокуратуру. В нем необходимо описать произошедшее. Также стоит указать данные о преступнике или хотя бы пару строк о том, кто это может быть. Далее потребуется собрать доказательства, которые подтверждают, что угроза действительно поступала: свидетельские показания; запись телефонного разговора; SMS или сообщения в интернете; написанное от руки письмо с угрозами. Реальность угрозы устанавливается с учетом обстоятельств конкретного дела. В этом процессе применяется индивидуальное криминологическое прогнозирование.

Необходимо доказать, что злоумышленник пытался оказать давление на жертву, а та почувствовала страх и дискомфорт. Для подтверждения того, что самочувствие потерпевшего ухудшилось на фоне запугивания, используются показания свидетелей (о том, что он потерял сон, вздрагивал при телефонных звонках, жаловался на беспокойство). Если оба факта доказываются, угроза признается реальной — даже при условии, что виновный не собирался исполнять ее.

Отличие от покушения на убийство

Несмотря на всю схожесть деяний, угроза убийством и покушение на убийство имеют принципиальные отличия: Объект преступления. При угрозе это психическое состояние потерпевшего, при покушении — его жизнь и здоровье. Манера совершения. Угроза осуществляется оповещением потерпевшего определенным способом. Перед покушением ведутся приготовления, но на стадии совершения возникают обстоятельства, не позволяющие задуманное до конца.

Субъект преступления. В случае угрозы это гражданин от 16 лет, в случае покушения — от 14 лет. Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью — преступление, которое практически не приносит видимого ущерба. Однако его своевременное раскрытие помогает предотвратить более серьезные деяния.

Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://advokat-malov.ru/voprosyi-i-otvetyi/ugolovnoe-pravo/statya-119-uk-rf-ugroza-ubijstvom.html

Угрозы судебным разбирательством
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here