Становление института компенсации морального вреда

Предлагаем ознакомиться с тематической статьей, в которой полностью освящен вопрос: становление института компенсации морального вреда. Если после прочтения останутся дополнительные вопросы или уточнения, то обратитесь к дежурному юристу.

§ 1. Становление института компенсации морального вреда в российском праве

Гражданское законодательство дореволюционной России не содержало общих норм, предусматривающих возможность компенсации морального вреда. Компенсация за личное оскорбление могла быть взыскана в порядке гражданского судопроизводства только в случае, если она косвенно отражалась на имущественных интересах потерпевшего.

Однако в уголовном и уголовно — процессуальном законодательстве дореволюционной России содержался относительный аналог этого правового института. Как отмечал Г.Ф. Шершеневич, «закон наш, рядом с уголовным удовлетворением, предоставляет на выбор потерпевшему право требовать в свою пользу платежа пени, являющейся остатком того времени, когда все наказания носили частный характер. Размер пени или так называемого бесчестия, смотря по состоянию или званию обиженного и по особым отношениям обидчика к обиженному, не превышает 50 рублей» . Дореволюционные российские правоведы, рассматривая личную обиду как возможное основание для предъявления требования о выплате денежной компенсации и понимая при этом под обидой действие, наносящее ущерб чести и достоинству человека, в большинстве своем считали предъявление такого требования недопустимым.

Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права (по изд. 1907 г.). М, 1995. С. 402.

Видимо, в этом сказывался аристократический, «рыцарский» менталитет, свойственный российскому дворянству — сословию, из среды которого, как правило, пополнялся корпус дореволюционных российских юристов. Доминирующий подход к этому вопросу Г.Ф. Шершеневич выразил так: «Личное оскорбление не допускает никакой имущественной оценки, потому что оно причиняет нравственный, а не имущественный вред, если только оно не отражается косвенно на материальных интересах, например на кредите оскорбленного (т. X, ч. 1, ст. 670). Разве какой-нибудь порядочный человек позволит себе воспользоваться ст. 670 для того, чтобы ценой собственного достоинства получить мнимое возмещение? Разве закон этот не стоит препятствием на пути укрепления в каждом человеке уважения к личности, поддерживая в малосостоятельных лицах, например лакеях при ресторанах, надежду «сорвать» некоторую сумму денег за поступки богатого купчика, которые должны были бы возбудить оскорбление нравственных чувств и заставить испытать именно нравственный вред. Отмена такого закона была бы крупным шагом вперед» .

Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права (по изд. 1907 г.). М, 1995. С. 402.

Иными словами, для российского дворянина было естественно отреагировать на оскорбление вызовом «к барьеру», но не требованием о выплате денежной компенсации — подобный образ действий и мышления был допустим лишь для «подлого» сословия; напротив, требование со стороны дворянина о выплате денег за нанесенное ему оскорбление навсегда закрывало бы для него двери в приличное общество.

КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА


УЗНАЙТЕ, КАК РЕШИТЬ ИМЕННО ВАШУ ПРОБЛЕМУ — ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

8 800 350 84 37

Интересно, что, как и в дореволюционной России, корпус германских юристов в первой половине XX в. пополнялся в основном из рядов аристократии, но послевоенная ситуация привела к их выбытию из рядов действующих правоведов. Образовавшиеся вакансии заполнили юристы нового поколения, происходившие, как правило, из других слоев общества, — и именно во второй половине XX в. в ФРГ судебная практика существенно расширяет перечень защищаемых путем выплаты денежной компенсации неимущественных прав и благ.

После революции 1917 г. менталитет российского общества существенно изменился, но это не изменило отрицательного (хотя уже и по другим основаниям) отношения к возмещению в денежной форме морального вреда. Преобладающим оказалось мнение о недопустимости такого возмещения, в связи с чем и гражданское законодательство послереволюционной России до 1990 г. не предусматривало ни самого понятия морального вреда, ни возможности его возмещения.

Судебная практика в соответствии с господствующей доктриной отличалась стабильностью в этом вопросе, и суды неизменно отказывали в изредка предъявлявшихся исках о возмещении морального вреда в денежной форме.

Существо этой доктрины заключалось в том, что принцип возмещения морального вреда рассматривался как классово чуждый социалистическому правосознанию . Она основывалась, в частности, на демагогических утверждениях о невозможности измерять достоинство советского человека в презренном металле, хотя подобных предложений никто и не делал; поскольку идея сторонников возмещения морального вреда состояла не в измерении личных неимущественных прав в деньгах, а в обязании правонарушителя к совершению действий имущественного характера, направленных на сглаживание остроты переживаний, вызванных правонарушением, т.е. деньги рассматривались в качестве не эквивалента перенесенных страданий, а источника положительных эмоций, способных полностью или частично погасить негативный эффект, причиненный психике человека в результате нарушения его прав.

Зейц А. Возмещение морального вреда по советскому праву // Еженедельник советской юстиции. 1927. N 47. С. 1465.

Позитивные взгляды на эту проблему, высказываемые в основном до начала 30-х годов (И. Брауде , Б. Утевский и др.), не возымели воздействия на законодательство и судебную практику. После «полной победы социализма в СССР» эти дискуссии прекратились, и в дальнейшем в результате соответствующей пропаганды в общественном правосознании представления о недопустимости оценки и возмещения морального вреда в имущественной форме укоренились настолько, что появлявшиеся в печати сообщения о случаях присуждения имущественных компенсаций за причиненные физические или нравственные страдания (преподносившиеся в достаточно гротескном виде) воспринимались как чуждые социалистическому правовому регулированию.

Брауде И. Возмещение неимущественного вреда // Революционная законность. 1926. N 9. С. 12.

Утевский Б. Возмещение неимущественного вреда как мера социальной защиты // Еженедельник советской юстиции. 1927. N 35. С. 1083.

Это, однако, не препятствовало использованию норм зарубежного законодательства о компенсации морального вреда при предъявлении советскими гражданами исков к иностранным юридическим и физическим лицам. Так, Н.С. Малеин отмечал, что «и практика СССР шла по пути предъявления исков о возмещении морального вреда в тех случаях, когда, например, повреждение здоровья или причинение смерти советского гражданина произошли в капиталистической стране и дело рассматривалось судом по законодательству места совершения правонарушения («принцип» приносился в жертву во имя получения валюты)» .

Малеин Н.С. О моральном вреде // Государство и право. 1993. N 3. С. 33.

В 60-х годах дискуссии по этому поводу возобновились. Принцип компенсации морального вреда поддерживался в работах А.М. Беляковой , С.Н. Братуся , Н.С. Малеина , В.А. Тархова , М.Я. Шиминовой и др. Признавалась необходимость введения института имущественного возмещения неимущественного вреда, поскольку область гражданско — правового регулирования охватывает не только имущественные, но и личные неимущественные отношения.

Белякова A.M. Имущественная ответственность за причинение вреда. М., 1979. С. 10.

Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. М., 1976. С. 202.

Малеин Н.С. Гражданский закон и права личности в СССР. М., 1981. С. 163.

Читайте так же:  Случаи возникновения гражданско правовой ответственности

Тархов В.А. Ответственность по советскому гражданскому праву. Саратов, 1973. С. 23.

Шиминова М.Я. Компенсация вреда гражданам. М., 1979. С. 51.

Высказываемые в поддержку принципа возмещения морального вреда взгляды в немалой степени обосновывались тем обстоятельством, что законодательство ряда других социалистических государств (ПНР, ЧССР, ВНР, ГДР) предусматривало возмещение морального вреда. Более серьезный аргумент против возмещения морального вреда в имущественной форме заключался в невозможности или, по крайней мере, трудности ее объективной оценки. Такая позиция отражала представления о свойственном гражданскому праву принципе эквивалентного возмещения, учитывая, что при причинении вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам принцип эквивалентности неприменим.

Проведение сравнительного анализа соответствия правонарушениям мер ответственности, предусмотренных различными отраслями законодательства, позволяло сделать вывод об относительности этого соответствия и несостоятельности аргументации противников возмещения морального вреда.

Понятие «моральный вред» было легализовано в российском гражданском праве лишь с принятием 12 июня 1990 г. Закона СССР «О печати и других средствах массовой информации» . Хотя он и не раскрывал содержания этого понятия, в ст. 39 Закона предусматривалось, что моральный вред, причиненный гражданину в результате распространения средством массовой информации не соответствующих действительности сведений, порочащих честь и достоинство гражданина либо причинивших ему иной неимущественный ущерб, возмещается по решению суда средством массовой информации, а также виновными должностными лицами и гражданами. В этой же статье было предусмотрено, что моральный вред возмещается в денежной форме, в размере, определяемом судом.

ВВС СССР. 1990. N 26. Ст. 492.

Существенный шаг вперед в этом отношении был сделан принятием Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 31 мая 1991 г. (далее — Основы), где наконец моральный вред определялся как «физические или нравственные страдания».

ВВС СССР. 1991. N 26. Ст. 733.

Российские законодатели пошли по пути внесения норм о возмещении морального вреда в отдельные законодательные акты: Закон РФ от 19 декабря 1991 г. «Об охране окружающей природной среды» , Закон РФ от 27 декабря 1991 г. «О средствах массовой информации» , Закон РФ от 7 февраля 1992 г. «О защите прав потребителей» , Правила возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей, утвержденные Постановлением ВС РФ от 24 декабря 1992 г. , Закон РФ от 22 января 1993 г. «О статусе военнослужащих» и др.

ВВС РФ. 1992. N 10. Ст. 457.

ВВС РФ. 1992. N 7. Ст. 300.

ВВС РФ. 1992. N 15. Ст. 766.

ВВС РФ. 1993. N 6. Ст. 188.

Такая законодательная ситуация вызывала сомнения в возможности применения системы генерального деликта к возмещению морального вреда, а столь значительное число нормативных актов, регулирующих отношения в этой области наряду с регулированием разнохарактерных видов общественных отношений, порождало дополнительные сложности в правоприменительной практике, усугублявшиеся разными сроками принятия и введения в действие указанных нормативных актов.

Введенные в действие в 1995 — 1996 гг. части первая и вторая Гражданского кодекса РФ содержат несколько иной по сравнению с предшествующими нормативными актами подход к институту компенсации морального вреда, что неизбежно приводило к противоречиям в и без того не устоявшейся в данном вопросе судебной практике.

СЗ РФ. 1995. N 32. Ст. 3301.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 20 декабря 1994 г. N 10 рассмотрел некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда. Это Постановление содействовало установлению единообразия в вопросе конкуренции нормативных актов при применении законодательства о возмещении морального вреда, однако ничего не дало для установления единообразия в решении вопроса о размере компенсации морального вреда. Более того, в нем содержится явно неверное, как представляется, суждение о возможности компенсации морального вреда юридическому лицу. Мнение о неверности этого суждения разделяют и некоторые другие авторы .

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой / Отв. ред. О.Н. Садиков. М., 1995. С. 33.

Следует отметить, что с принятием нового Гражданского кодекса сделан шаг назад по сравнению с Основами в диапазоне применения института компенсации морального вреда, что сблизило российское право в данной области с правом рассматриваемых нами иностранных государств.

Подобные ретирады не единичны в российском законодательстве. Достаточно упомянуть ситуацию с п. 3 ст. 30 Закона РСФСР «О собственности» , принятого спустя полгода после принятия Декларации о государственном суверенитете России. Этой нормой устанавливалось право собственника требовать от государства возмещения ущерба, причиненного преступлением, с последующим взысканием этих средств государством с причинителя вреда, что весьма позитивно отражало признание государством Россия своей ответственности за состояние правопорядка в обществе, особенно если учесть отсутствие подобной нормы в Законе СССР «О собственности».

ВВС РСФСР. 1990. N 30. Ст. 416.

В развитии института компенсации морального вреда заслуживает внимания появление этого института в уголовном законодательстве в связи с введением в ст. 128.1 УК РСФСР «Разглашение сведений, составляющих врачебную тайну» причинения значительного морального вреда в качестве квалифицирующего признака. В ст. 61 УК РФ 1996 г. в качестве одного из обстоятельств, смягчающих наказание, предусмотрено добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления. Понятие «моральный вред» введено и в ст. 30 Семейного кодекса РФ, вступившего в силу 27 января 1996 г. , а также в ст. 213 КЗоТ РФ.

Источник: http://www.adhdportal.com/book_2257_chapter_21__1._Stanovlenie_instituta_kompensaii_moralnogo_vreda_v_rossijjskom_prave.html

Институт компенсации морального вреда

Становление института компенсации морального вреда

Не смотря на то, что институт компенсации морального вреда нашел свое законодательное укрепление в недалеком прошлом, он имеет собственные исторические корни. Так, еще традиционное римское право, отдавая приоритет материальным благам, все же учитывало и уделяло особое внимание случаям, когда римскому гражданину наносилась душевная травма.

Первоначально за обиду и членовредительство суд мог назначить только строго определенное вознаграждение, установленное за сломанную кость раба — 150 ассов, свободного человека — 300 ассов, за оскорбление чести 25 ассов. Впоследствии наряду с общей iniuria римское право стало предусматривать еще три гипотезы для возникновения iniuriaum. Это стало первым этапом в становлении института компенсации морального вреда: личное оскорбление теперь понималось как покушение на честь и достоинство гражданина. 1

Безусловно, идея возмещения морального вреда зародилась в традиционном римском праве, но стоит отметить, что государство Российское также с давних пор начало учитывать моральных вред, сопряженный с причинением материального ущерба, обиды, убийства, увечья. Такой способ вознаграждения пришел на смену личной расправе во внесудебном порядке со стороны потерпевших или родственников.

При имущественных нарушениях таких, как воровство, незаконное пользование чужой собственностью, наряду с компенсацией морального вреда, полагалось особое денежное вознаграждение «за обиду». Обида понималась в древности в самом широком значении, не только как нарушение личных прав, но и как грубое вторжение в чужую имущественную сферу, т.е. в том же смысле, в каком она понималась в древнем Риме. 1

Читайте так же:  Заявление в суд без моего участия образец

В дошедших до нашего времени договорах, ставших первыми письменными источниками древнерусского права, которые заключили с греками князь Олег в 911 г. и князь Игорь в 945 г., имеется ряд норм, относящихся к гражданскому и уголовному праву и регулирующих наказание за уголовные преступления, связанные, в том числе, с выплатой материального вознаграждения. Так, ст. 4 договора 911 г. (соответствующая ей ст. 13 договора 945 г.), регламентирующая ответственность за убийство, предусматривает, в частности, в случае бегства убийцы, при наличии у последнего имущества, обращение его в пользу родственников убитого. В случае же отсутствия имущества надлежало производить поиски виновного и при обнаружении предавать его смерти. Статья 5 договора 911 г. и ст. 14 договора 945 г. предусматривают денежное взыскание за причинение телесных повреждений. Денежное взыскание за имущественные преступления было установлено в ст. 6 договора 911 г. Предписания данных договоров можно по праву считать родоначальниками действующего ныне института компенсации морального вреда.

Следующий этап в развитии института компенсации морального вреда в российском праве — принятие первого кодификационного акта — Русской правды, предусматривающей целый ряд статей, направленных на защиту чести, жизни, здоровья, а также имущественной сферы человека.

Цель наказания по Русской Правде — возмещение как материального, так и морального вреда потерпевшему или его ближайшим родственникам. Так, за убийство преступник мог откупиться от родственников убитого вирой (определенной денежной суммой). Если преступник не имел возможности выплатить компенсацию, то по праву кровной мести он передавался в полное распоряжение родственников. 2 Денежная компенсация устанавливалась и за менее тяжкие преступления, в частности, и действия оскорбительного характера. Например, за вырванный клок бороды предусматривался штраф в 12 гривен. Аналогичные требования возмещения вреда за убийство, оскорбление (бесчестье) содержали и последующие правовые акты — Судебник 1497 и 1550 гг., Соборное Уложение 1649 г. 1

Следующим более совершенным источником института компенсации морального вреда в России было Соборное Уложение царя Алексея Михайловича 1649 г., которое четко регламентировало, сколько полагается за «бесчестье» людям разного звания, городским и сельским жителям, служилым и духовным лицам.

В данном источнике права под компенсацией морального вреда понимается так называемое «бесчестие». Под «бесчестьем» Уложение подразумевает денежную компенсацию за оскорбление лица действием или словом – этому вопросу посвящено около ста статей Соборного Уложения. Сло­весная форма оскорбления связана с ругательствами, бранью, распространением клеветы, ложным обвинением судьи, поклепом в совершении «лихого дела» и т.п. Так, за распро­странение слухов о якобы незаконном происхождении потерпевший вправе «доправити бесчестье вдвое» (ст. 280 гл. X). 2

Право на компенсацию неимущественного ущерба, причиненного оскорблением, согласно Соборному Уложению было доступно всем категориям свободного населения государства Российского. Использование «непристойной речи» и тем более со­вершение каких-либо действий против правителя рассматриваются, согласно главе II Уло­жения, как государственное преступление, наказываемое смертной казнью, а при оскорблении патриарха виновный, согласно ст. 27 гл. X, по сыску отсылался «к патриарху головою». 1 При этом Уложение впервые в истории российского права определяет данное право как личное, из чего следует, что оно не переходит в порядке правопреемства к другим лицам. Это связано с тем, что оно предусматривает денежное вознаграждение бесчестья только потерпевшим (ст. 5–7 гл. I, ст. 1, 2 гл. III, ст. 32 гл. VII, ст. 133, 199 гл. X, ст. 11 гл. XXII). В случае смерти потерпев­ших их наследникам возмещается имущественный вред, а преступник подвергается мерам уголовного наказания (ст. 4 гл. I, ст. 5 гл. III, ст. 30, 32 гл. VII, ст. 133, 198 гл. X)

Следующими кодифицированными актами стали «Полное собрание законов» и «Свод законов Российской империи».

В Свод были включены лишь действующие акты, некоторые законы подверглись сокращению; из противоречащих друг другу актов составители выбрали позднейшие. Составители стремились расположить акты по определенной системе, соответствовавшей отраслям права. 2

Русский законодатель, следуя традициям римского права, позволяет оскорбленному выбирать между уголовным и гражданским исками.

В русское гражданское законодательство впервые вводится норма о дискредитации, о «подрыве кредита», о «подрыве доверия». Современные исследователи совершенно справедливо указывают на неприятие этой нормы дореволюционными правоведами: «Видимо, в этом сказывался аристократический, «рыцарский» менталитет, свойственный российскому дворянству — сословию, из среды которого, как правило, пополнялся корпус дореволюционных российских юристов.

Далее развитие института компенсации морального вреда нашло свое закрепление в Законе от 21 марта 1851 г.

С середины XIX в. и до революции 1917 г. возмещение вреда регулировалось как правило Законом от 21 марта 1851 г., содержащимся в X томе Свода законов Российской Империи.

Видео (кликните для воспроизведения).

Сам Закон не запрещал возможность компенсации морального вреда, но и не содержал норм о предустановленной оценке нападений, обид и оскорблений. Среди юристов Закон вызывал противоречивые суждения. Например, по словам С.А. Беляцкина, возмещение морального вреда являлось отражением высокой правовой культуры общества: «. моральный вред с точки зрения гражданского права достоин не меньшего внимания, чем имущественный ущерб. Причинив ущерб моральной сфере данного лица, отняв у него одно из духовных благ, деликвент должен быть готов, что с него потребуют доставления того, чем духовные блага могут быть приобретены, т.е. уплаты денежной суммы». 1 Проанализировав основные источники права того С.А. Беляцкин аргументировал выводы о необходимости введения в российское законодательство института морального вреда. Это подтверждается и положениями ст. 693 Т. X ч I Свода законов Российской Империи: «Каждый имеет право, в случае неисполнения по договорам и обязательствам, а также в случае обид, ущербов и убытков, искать удовлетворения и вознаграждения посредством суда». 2

В 1905 году возмещение морального вреда планировалось включить в проект Гражданского уложения.

Возмещение нравственного вреда в нормах Гражданского уложения имело бы следующее правовое регулирование:

— в случаях причинения обезображения или иного телесного повреждения, равно как в случаях лишения свободы или нанесения оскорбления, суд может назначить пострадавшему денежную сумму по своему усмотрению, учитывая, имелся ли со стороны виновного злой умысел и другие обстоятельства дела, хотя бы пострадавший не понес никаких убытков. Право на получение такого вознаграждения не влечет правоприемства и является личным (ст. 2626).

— правом на особое вознаграждение (компенсацию морального вреда) пользуется также женщина, с которой совершено любодеяние, наказуемое по ст. 517 и 520-522 Уголовного уложения, равно как и девица, обольщенная обещанием не ней жениться, если виновный не исполнит своего обещания (ст. 2627).

Читайте так же:  Доклад защита прав несовершеннолетних

— верителю должны быть возмещены убытки, связанные с неисполнением должником обязательств и которые могли быть предвидены при заключении договора. Должник, умышленно или по грубой неосторожности не исполнивший обязательства, присуждается к возмещению и других, кроме указанных выше, убытков, даже если они заключались лишь в нравственном вреде и не могли быть в точности (ст. 1655).

Спустя год, в эпоху реформы гражданского права, в Санкт-Петербургском юридическом обществе 24 ноября 1910 года С.А. Беляцкиным был прочитан доклад «Возмещение морального (неимущественного) вреда».

Революция 1917 года значительно изменила представление об институте компенсации морального вреда. Законодательные органы исключили нормы, касающиеся данного вопроса из гражданского законодательства. А изредка поступавшие иски о возмещении морального вреда в денежной форме неукоснительно отклонялись.

Такое отношение к данному институту объяснялось тем, что компенсация морального вреда — это механизм и результат развития капиталистического общества, а принцип возмещения морального вреда рассматривался как классово чуждый социалистическому правосознанию Высказывались утверждения о невозможности измерять достоинство советского человека в презренном металле, хотя подобных предложений никто и не делал; поскольку идея сторонников возмещения морального вреда состояла не в измерении личных неимущественных прав в деньгах, а в обязании правонарушителя к совершению действий имущественного характера, направленных на сглаживание остроты переживаний, вызванных правонарушением, т.е. деньги рассматривались в качестве не эквивалента перенесенных страданий, а источника положительных эмоций, способных полностью или частично погасить негативный эффект, причиненный психике человека в результате нарушения его прав.

Позитивные взгляды на эту проблему, высказываемые в основном до начала 30-х годов, не смогли повлиять на законодательство и судебную практику. После «полной победы социализма в СССР» эти дискуссии прекратились, и в дальнейшем в результате соответствующей пропаганды социалистическое общество полностью отказалось от идеи моральной компенсации.

В 50-е годы в общественном правосознании представления о недопустимости оценки и возмещения морального вреда в имущественной форме укоренилось настолько, что появлявшиеся в печати сообщения о случаях присуждения имущественных компенсаций за причиненный моральный вред воспринимались как курьезы, чуждые социалистическому правовому регулированию.

В 60-70-е годы дискуссии по этой проблеме возобновились. Проблема денежного возмещения нематериального вреда стала вновь активно обсуждаться в цивилистической литературе.

О.А. Пешкова, анализируя период 60-70-х годов, охарактеризовала это время как период развития института морального вреда, выделяем три основные точки зрения по вопросу компенсации морального вреда:

— принципиально не допускается его компенсация;

— допускается в самом широком объеме, независимо от того, причинен ли при этом потерпевшему или нет имущественный вред;

— допускается компенсация морального вреда в ограниченных случаях. 1

Идеи компенсации морального вреда поддерживались в работах С.Н. Братуся, В.А. Тархова, М.Я. Шимановой и др. Этими учеными признавалась необходимость введения института имущественного возмещения неимущественного вреда, поскольку область гражданско-правового регулирования охватывает не только имущественные, но и личные неимущественные отношения. Укреплению данной точки зрения способствовало развитие института компенсации морального вреда в ряде социалистических государств (Венгрия, Польша, Чехословакия и др.).

Поддерживая позитивные взгляды на необходимость введения компенсации морального вреда, А.М. Белякова также была приверженцем таких суждений, но, тем не менее, ограничивала случаи такого возмещения компенсацией средств, затраченных на адаптацию претерпевшего лица к нормальной жизни, т.е. она признавала возможность компенсации морального вреда, причиненного только физическим увечьем.

Позицию по применению иных форм компенсации нравственного ущерба поддерживал Е.А. Суханов, который отмечал: «В связи с причинением вреда здоровью гражданин несет не только имущественные издержки, но и подвергается моральным переживаниям и травмам. Измерить подобный моральный вред в деньгах невозможно. При нуждаемости потерпевшего в специальных средствах передвижения на причинителя вреда возлагается обязанность по оплате расходов на приобретение мотоколяски или автомашины с ручным управлением». 1

Вопрос о моральном вреде длительное время являлся предметом научных споров. Основные дискуссии разворачивались вокруг проблемы допустимости компенсации в денежной форме.

Российские законодатели пошли по пути внесения норм о возмещении морального вреда в отдельные законодательные акты: Федеральный закон от 10 января 2002 г. «Об охране окружающей среды», Закон РФ от 27 декабря 1991 г. «О средствах массовой информации», Закон РФ от 7 февраля 1992 г. «О защите прав потребителей», Правила возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей установлены Трудовым кодексом, Федеральный закон РФ от 27 мая 1998 г. «О статусе военнослужащих» и др.

Источник: http://studfile.net/preview/382592/

Предпосылки становления и развития института компенсации морального вреда

Принцип обеспечения восстановления нарушенных прав предполагает не только возмещение имущественного вреда, но также компенсацию неимущественного вреда. Анализируя историю становления правовых средств, направленных на возмещение потерпевшему имущественного, физического и морального вреда, необходимо выявить момент их возникновения и условия дальнейшего развития, происходившего под влиянием различных политических, социальных и культурных факторов.

Отметим, что «идея преступления в примитивном праве сводилась целиком к причинению материального ущерба», при этом правоотношения, возникающие из деликта, «состоят в обязательстве причиненный ущерб возместить или компенсировать теми или иными средствами» [8, с. 17]. По мнению В.И. Манукяна, как только суд принудил ответчика заплатить истцу денежную сумму, превышающую материальный вред, убыток, или иным образом загладить свою вину, – с этого момента можно утверждать, что возник «институт» возмещения (компенсации) морального вреда [22, с. 19].

Вместе с тем юридического понятия «моральный вред» в рассматриваемый период не было, и как таковой институт компенсации морального вреда отсутствовал, однако предпосылки его зарождения возникли задолго до того, как юридические нормы стали регулировать отношения в сфере нарушенных неимущественных прав и образовали соответствующую отрасль права. Как представляется становление института компенсации морального вреда стало возможным с того самого момента, когда законодатель признал за потерпевшим право на получение материальной компенсации за причиненные преступлением страдания [8, с. 18].

Компенсация определяется как вознаграждение, возмещение, а глагол «возместить» означает «заменить чем-нибудь недостающее или утраченное» [9, с. 11]. «Возмещение» же является компенсацией имущественного ущерба, подразумевает возврат потерпевшему похищенного, восстановление утраченного, оплата стоимости имущества. Таким образом, можно сделать вывод о том, что рассмотренные понятия, на первый взгляд, являются синонимами, однако термин «возмещение» подразумевает полное искупление вреда, причиненного преступлением. Преступление признается общественно опасным, поскольку причиняет необратимый, невосполнимый вред личным и общественным интересам. Последствия преступления, которые заключаются в причинении потерпевшему физической боли, функциональном расстройстве организма, изменении в эмоционально-волевой сфере личности, неустранимы, поэтому возместить можно все то, что поддается денежной оценке. В этой связи применительно к моральному вред у. по нашему мнению, более уместно использовать термин «компенсация» в значении меры, принимаемой для устранения последствий, вызванных преступлением [9, с. 12].

Читайте так же:  Понятие значение и виды судебных расходов

Обращаясь к памятникам права, отметим, что в Средние века возмещение вреда относилось к сфере уголовного права и входило в систему уголовных наказаний. Рассматривая статьи Русской Правды с точки зрения становления института компенсации морального вреда потерпевшим от преступлений, можно выделить следующее: зачастую наказания выражались в денежных платежах, часть из которых шла на возмещение не только имущественного вреда потерпевшему, но и вреда, причиненного неимущественным правам, а объем возмещения зависел от сословного положения.

Начиная с XIV в. в законодательстве прослеживается укрепление публичных начал: государство самостоятельно осуществляло уголовное преследование, а не отдавало его на откуп потерпевшей стороне. Судебник Ивана III (1497 г.) и Судебник Ивана IV (1550 г.) содержат нормы о взыскании «за бесчестье», речь идет об удержании в пользу потерпевшего денежной суммы, размер которой зависел от общественного положения пострадавшего, его пола, служебного ранга, доходов, а также места на государственной лестнице. Существовало две формы процесса: традиционный обвинительный и розыскной. При розыскном процессе для обеспечения возмещения вреда, причиненного преступлением, имущество обвиняемых описывалось и передавалось третьим лицам. Компенсация морального вреда выплачивалась из сумм, полученных после реализации конфискованного имущества [21, с. 101].

При Петре I были внесены дополнения в положения об оскорблении чести Воинского и Морского уставов, а при Екатерине II появился манифест о поединках. Действие Свода законов Российской империи 1832 г. открыло новый этап в развитии правового регулирования возмещения вреда, причиненного преступлением. Нормы, связанные с возмещением вреда потерпевшему, не были систематизированы и касались отдельных составов преступлений – кражи, грабежа, разбоя и оскорбления [22, с. 102].

В современный период нормы, касающиеся компенсации морального вреда, появились только в 1958 г. в ст. 24 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. В ст. 14 УПК БССР от 1927 г. понятия физического и морального вреда отсутствовали. Возмещение вреда в советском праве того периода представляло собой обязательство возместить только имущественный вред [8, с. 156]. Денежное возмещение неимущественного или т.н. морального вреда как унижающее достоинство советского человека, согласно действовавшему законодательству, не могло иметь места. Однако, несмотря на то, что советским законодательством категория «моральный вред» признавалась свойственной буржуазному обществу, вопрос о внесении в закон норм о компенсации морального вреда стал темой оживленных дискуссий.

Ученые-юристы вели полемику по проблеме создания концепции вознаграждения за нематериальный вред, и в этой связи высказывались различные взгляды. Имелись как противники данной идеологической доктрины, так и ее сторонники. Вопросы защиты неимущественных прав потерпевших исследовались такими учеными, как С.И. Духовский, В.К. Случевский, Д.Г. Тальберг, Б.С. Утевский, А. С. Беляцкин, О.С. Иоффе.

Так, например, А.С. Беляцкин предлагал ввести в судебную практику компенсацию морального вреда в виде меры социальной защиты и полагал, что «формально введение в закон обязательства возмещения морального вреда находится в полном соответствии с началами советского гражданского права» [9, с. 21]. О.С. Иоффе высказывал мнение о том, что «возмещение морального вреда возможно даже в порядке уголовного судопроизводства, например, иски об опровержении в печати клеветнических сведений» [16, с. 70].

Противоположенных взглядов придерживался А. Зейц, полагая что «с точки зрения догматики действующего права возмещение морального вреда встречает серьезное возражение, и введение этого института означало бы ломку основных принципов положительного права» [15, с. 165]. Противником компенсации морального вреда выступал также Г.Ф. Шершеневич, который указывал, что «личное оскорбление не допускает никакой имущественный вред. Между нравственным вредом и моральным вознаграждением нет общего мерила, переложение морального вреда на деньги есть результат буржуазного духа, который оценивает все на деньги, который считает все продажным» [12, с. 89].

В шестидесятые годы прошлого столетия ученые снова активно обсуждали аспекты, связанные с материальной компенсацией морального вреда. В.Т. Смирнов, А.А. Собчак считали, что «в некоторых случаях духовные потери для потерпевшего значат гораздо больше, чем материальные, и оставить их неудовлетворенными было бы неоправданной несправедливостью». Указанной точки зрения придерживались М.М. Михеенко, С.Е. Донцов, В.В. Глянцев, которые утверждали, что «для всех случаев причинения вреда личности нужно узаконить право требовать возмещения в деньгах так называемого «морального вреда», когда в результате причинения вреда потерпевшему нарушены нормальные жизненные связи. » [21, с. 102]. Такой подход с точки зрения достижения принципа социальной справедливости представляется наиболее приемлемым. Социальная справедливость – категория всеобъемлющая, которая имеет отношение не только к праву вообще, но и к отдельным его отраслям и правовым институтам, включая и компенсацию морального вреда, главной целью которых является максимальная защита права потерпевшего.

Таким образом, в качестве предпосылок становления и развития института компенсации морального вреда выступает белорусское и российское законодательство прошлых столетий. Уже на стадии зарождения института компенсации морального вреда законодатель разделял вред имущественного характера, а также вред, причиненный жизни и здоровью, и вред, причиненный «кривдой» («обидой») как психическими переживаниями. Вопросы компенсации неимущественного вреда во все времена имели для потерпевшего первостепенное значение. Дальнейшее развитие права дало толчок к теоретическому оформлению концепции вознаграждения морального вреда. Однако ввиду действующих идеологических догм на практике не было создано единого механизма компенсации за физические и нравственные страдания.

Как представляется, наряду с совершенствованием законодательства, регулирующего процесс возмещения морального вреда сегодня правомерно говорить о необходимости формирования обеспечения его компенсации.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: http://studopedia.ru/10_236629_predposilki-stanovleniya-i-razvitiya-instituta-kompensatsii-moralnogo-vreda.html

Становление и развитие института компенсации морального вреда

Становление института компенсации морального вреда в российском праве

Проблема возмещения морального вреда в русском дореволюционном праве была одной из наиболее значимых. Отношения к имущественной компенсации морального вреда были весьма различными.

Гражданское законодательство дореволюционной России не содержало общих норм, предусматривающих возможность компенсации морального вреда. Компенсация за личное оскорбление могла быть взыскана в порядке гражданского судопроизводства только в случае, если она косвенно отражалась на имущественных интересах потерпевшего.

Однако в уголовном и уголовно — процессуальном законодательстве дореволюционной России содержался относительный аналог этого правового института. Дореволюционные российские правоведы, рассматривая личную обиду как возможное основание для предъявления требования о выплате денежной компенсации и понимая при этом под обидой действие, наносящее ущерб чести и достоинству человека, в большинстве своем считали предъявление такого требования недопустимым [37, c. 402].

По мнению А.М. Эрделевского, для российского дворянина было естественно отреагировать на оскорбление вызовом «к барьеру», но не требованием о выплате денежной компенсации — подобный образ действий и мышления был допустим лишь для «подлого» сословия; напротив, требование со стороны дворянина о выплате денег за нанесенное ему оскорбление навсегда закрывало бы для него двери в приличное общество [39, c. 21].

Читайте так же:  Особенности гражданско правовой ответственности медицинских работников

После революции 1917 г. менталитет российского общества существенно изменился, но это не изменило отрицательного (хотя уже и по другим основаниям) отношения к возмещению в денежной форме морального вреда. Преобладающим оказалось мнение о недопустимости такого возмещения, в связи с чем и гражданское законодательство послереволюционной России до 1990 г. не предусматривало ни самого понятия морального вреда, ни возможности его возмещения.

Судебная практика в соответствии с господствующей доктриной отличалась стабильностью в этом вопросе, и суды неизменно отказывали в изредка предъявлявшихся исках о возмещении морального вреда в денежной форме.

Существо этой доктрины заключалось в том, что принцип возмещения морального вреда рассматривался как классово чуждый социалистическому правосознанию. Она основывалась, в частности, на демагогических утверждениях о невозможности измерять достоинство советского человека в презренном металле, хотя подобных предложений никто и не делал; поскольку идея сторонников возмещения морального вреда состояла не в измерении личных неимущественных прав в деньгах, а в обязании правонарушителя к совершению действий имущественного характера, направленных на сглаживание остроты переживаний, вызванных правонарушением, т.е. деньги рассматривались в качестве не эквивалента перенесенных страданий, а источника положительных эмоций, способных полностью или частично погасить негативный эффект, причиненный психике человека в результате нарушения его прав [18, c. 19].

Позитивные взгляды на эту проблему, высказываемые в основном до начала 30-х годов, не возымели воздействия на законодательство и судебную практику. После «полной победы социализма в СССР» эти дискуссии прекратились, и в дальнейшем в результате соответствующей пропаганды в общественном правосознании представления о недопустимости оценки и возмещения морального вреда в имущественной форме укоренились настолько, что появлявшиеся в печати сообщения о случаях присуждения имущественных компенсаций за причиненные физические или нравственные страдания (преподносившиеся в достаточно гротескном виде) воспринимались как чуждые социалистическому правовому регулированию.

В 60-х годах дискуссии по этому поводу возобновились. Признавалась необходимость введения института имущественного возмещения неимущественного вреда, поскольку область гражданско-правового регулирования охватывает не только имущественные, но и личные неимущественные отношения.

Высказываемые в поддержку принципа возмещения морального вреда взгляды в немалой степени обосновывались тем обстоятельством, что законодательство ряда других социалистических государств предусматривало возмещение морального вреда. Более серьезный аргумент против возмещения морального вреда в имущественной форме заключался в невозможности или, по крайней мере, трудности ее объективной оценки. Такая позиция отражала представления о свойственном гражданскому праву принципе эквивалентного возмещения, учитывая, что при причинении вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам принцип эквивалентности неприменим [27, c. 33].

Понятие «моральный вред» было легализовано в российском гражданском праве лишь с принятием 12 июня 1990 г. Закона СССР «О печати и других средствах массовой информации» [10]. Хотя он и не раскрывал содержания этого понятия, в ст. 39 Закона предусматривалось, что моральный вред, причиненный гражданину в результате распространения средством массовой информации не соответствующих действительности сведений, порочащих честь и достоинство гражданина либо причинивших ему иной неимущественный ущерб, возмещается по решению суда средством массовой информации, а также виновными должностными лицами и гражданами. В этой же статье было предусмотрено, что моральный вред возмещается в денежной форме, в размере, определяемом судом.

Существенный шаг вперед в этом отношении был сделан принятием Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 31 мая 1991 г. [9], где наконец моральный вред определялся как «физические или нравственные страдания».

Российские законодатели пошли по пути внесения норм о возмещении морального вреда в отдельные законодательные акты: Закон РФ от 19 декабря 1991 г. «Об охране окружающей природной среды», Закон РФ от 27 декабря 1991 г. «О средствах массовой информации», Закон РФ от 7 февраля 1992 г. «О защите прав потребителей», Правила возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей, утвержденные Постановлением ВС РФ от 24 декабря 1992 г., Закон РФ от 22 января 1993 г. «О статусе военнослужащих» и др.

Такая законодательная ситуация вызывала сомнения в возможности применения системы генерального деликта к возмещению морального вреда, а столь значительное число нормативных актов, регулирующих отношения в этой области наряду с регулированием разнохарактерных видов общественных отношений, порождало дополнительные сложности в правоприменительной практике, усугублявшиеся разными сроками принятия и введения в действие указанных нормативных актов.

Введенные в действие в части первая и вторая Гражданского кодекса РФ содержат несколько иной по сравнению с предшествующими нормативными актами подход к институту компенсации морального вреда, что неизбежно приводило к противоречиям в и без того не устоявшейся в данном вопросе судебной практике.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 20 декабря 1994 г. №10 [11] рассмотрел некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда. Это Постановление содействовало установлению единообразия в вопросе конкуренции нормативных актов при применении законодательства о возмещении морального вреда, однако ничего не дало для установления единообразия в решении вопроса о размере компенсации морального вреда. Более того, в нем содержится явно неверное, как представляется, суждение о возможности компенсации морального вреда юридическому лицу [24, c. 33].

В развитии института компенсации морального вреда заслуживает внимания появление этого института в уголовном законодательстве. В ст. 61 УК РФ 1996 г. [4] в качестве одного из обстоятельств, смягчающих наказание, предусмотрено добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления. Понятие «моральный вред» введено и в ст. 30 Семейного кодекса РФ [5], а также в ст. 237 Трудового кодекса РФ [6].

Институт компенсации морального вреда фактически не был известен ни дореволюционному российскому закону, ни советскому закону. В юридической литературе, конечно, шла дискуссия вокруг целесообразности компенсации и возможных оснований ее применения, но компенсация морального вреда так и не нашла своего закрепления. До революции данный институт попросту не успели должным образом оформить, хотя, в проектах гражданского уложения и фигурировало возмещение вреда аналогичного вреду моральному. В советский же период государства и права, считалось, что институт морального вреда ведет к неосновательному обогащению и развращает массы и правовое сознание советского человека.

В настоящее время категория «компенсация морального вреда» пронизывает все отрасли российского права; гражданское законодательство включает институт компенсации морального вреда в число способ защиты гражданских прав.

Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://vuzlit.ru/1338195/stanovlenie_razvitie_instituta_kompensatsii_moralnogo_vreda

Становление института компенсации морального вреда
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here