Постановления конституционного суда рф источником права

Предлагаем ознакомиться с тематической статьей, в которой полностью освящен вопрос: постановления конституционного суда рф источником права. Если после прочтения останутся дополнительные вопросы или уточнения, то обратитесь к дежурному юристу.

Постановления конституционного суда рф источником права

Особый интерес вызывает вопрос о причислении судебных решений и, в частности, решений Конституционного Суда Российской Федерации к числу источников конституционного права. Этот вопрос неоднозначно решается специалистами. Одни авторы признают их в качестве источников российского права (В.А. Туманов, Б.С. Эбзеев, Е.В. Колесников), другие это отрицают (Н.А. Богданов, Т.Г. Морщакова, Т.Я. Хабриева).

Эти разногласия вызваны, прежде всего, сложившейся правовой доктриной. Противники признания судебных решений в качестве источников права выдвигают следующие аргументы. Во-первых, Россия не принадлежит к числу государств с прецедентной системой права, и, во-вторых, акты судебных органов не могут быть признаны источниками права, так как это нарушало бы принцип «разделения властей». Действительно, судебные решения традиционно не относят к источникам континентального права. В практической деятельности правоприменителю приходится руководствоваться не сложившимися теоретическими установками и положениями, а нормами права – общеобязательными правилами поведения, установленными и санкционированными государством и обеспеченными его принудительной силой.

Функция толкования конституционного (уставного) текста, особенно в установлении жестких механизмов изменения его содержания в целях обеспечения стабильности Конституции, приобретает новое качество – конституционного законодательствования.

Осуществляя толкование основного закона, Конституционный Суд принимает такие решения, без которых сам текст Конституции уже не может считаться полным. Интерпретация каким-либо иным органом конституционной нормы, толкование которой уже было дано Судом, недопустимо.

По мнению М.С. Саликова, юридическая сила принимаемых Конституционным Судом решений равна юридической силе законов. Причем первые более защищены, чем вторые, так как изменить и отменить закон вправе и парламент, и Конституционный Суд, а изменить и отменить свое судебное решение может лишь он сам. [1]

Конституционный Суд выступает в роли законодателя, правда, «негативного»: он выбраковывает дефектные правовые нормы из правовой системы. Так, согласно ч. 3 ст. 79 Закона о Конституционном Суде акты или их отдельные положения, признанные неконституционными, утрачивают силу. В данном случае Конституционный Суд не выступает в роли законодателя, не подменяет его: он не отменяет закон де-юре. Однако де-факто закон отменяется.

КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА


УЗНАЙТЕ, КАК РЕШИТЬ ИМЕННО ВАШУ ПРОБЛЕМУ — ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

8 800 350 84 37

По мнению М.А Митюкова, решения Конституционного Суда РФ фактически являются источником права и имеют характер нормативных актов, который должен быть закреплен в федеральном законодательстве. Обеспечивать исполнение этих решений должен не только авторитет самого Суда, но и соответствующие государственные институты. Среди проблем, связанных с реализацией таких решений, можно выделить неоперативность исполнения постановлений; продолжение действия актов, признанных неконституционными; нерадивость и медлительность отдельных должностных лиц и органов; низкую оперативность в корректировке законодательства.

Таким образом, постановления Конституционного Суда можно признать источником конституционного права по следующим основаниям:

— могут содержать и отменять правовые нормы;

— имеют во многих случаях силу закона;

— выносятся именем Российской Федерации, являются окончательными и пересматриваются только этим органом;

— обязательны на всей территории Российской Федерации для всех органов государственной власти, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений;

— подлежат официальному опубликованию;

— обладают большим моральным авторитетом.

Решения Конституционного Суда действительно выполняют правотворческую функцию, выступают в качестве источников права, устанавливают правила, реально регулирующие отношения в обществе, даже если это не соответствует положениям правовой доктрины, причем они являются источниками не только конституционного, но и гражданского, уголовного, трудового и других отраслей российского права.

[1] Конституционное право Российской Федерации. Сб. судеб. решений. СПб., 1997. С. 127.

Источник: http://www.allpravo.ru/diploma/doc43p/instrum5938/item5947.html

ПРАВОВЫЕ ПОЗИЦИИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КАК ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ИСТОЧНИК ПРАВА

Общепризнанно, что основным источником права в российской правовой системе считается нормативный акт. Вместе с тем важную роль стала играть судебная практика, в том числе и международно-правовая. Формально судебная практика в России не является обязательной при последующем рассмотрении аналогичных дел, однако суды низшей инстанции в большей степени, чем раньше, стали руководствоваться судебной практикой высших судов.

В последнее время правоприменение рассматривается через проблему судебного прецедента как возможного источника российского права, судебного усмотрения и правотворчества.

Гарантом прав и свобод, закрепленных Основным законом, выступает Конституционный Суд Российской Федерации. Его деятельность строится на Конституции Российской Федерации, Федеральном конституционном законе от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» (далее — Закон о Конституционном суде), Регламенте Конституционного Суда Российской Федерации и судебных прецедентах Конституционного Суда Российской Федерации, содержащих правовые позиции.

При осуществлении конституционного судопроизводства Суд воздерживается от установления и исследования фактических обстоятельств. В своей деятельности Конституционный Суд Российской Федерации признан решать исключительно вопросы права.

Правовые позиции, изложенные в форме судебного акта Конституционного Суда Российской Федерации, следует относить к судебному прецеденту. Исходя из общей теории права, одним из источников права признается судебный прецедент.

Существование судебного прецедента в правовой системе России, проявляется в решениях Конституционного Суда Российской Федерации, которые содержат правовые позиции, обязательные для применения в силу их нормативно-правового содержания.

В области защиты прав и свобод человека и гражданина Конституционным Судом Российской Федерации выработана не одна правовая позиция в форме судебного прецедента о защите прав граждан при нарушении некоторых статей законов, в таких случаях суд обязан на основании решения Конституционного Суда Российской Федерации вынести свое решение, т. е. прецедент Конституционного Суда Российской Федерации приобретает легально-официальное значение.

В полномочия Конституционного Суда Российской Федерации входит толкование Конституции Российской Федерации. Такое право предоставлено только Конституционному суду Российской Федерации и накладывает на него большую ответственность в выработке судебного решения.

Способ толкования состоит в преодолении в рамках установленных законом процедур и на основе использования всех известных науке приемов и способов, неопределенности понимания Основного закона или соотносимых с ним правовых норм. Результатом толкования Конституции Российской Федерации становится решение Суда, которое как прецедент толкования имеет значение не только для участников дела, но и для других субъектов.

Судебное правотворчество толкует законодательный акт и становится его частью. Его статус в нормативной иерархии равен статусу толкуемого им законодательного акта. Судебное правотворчество, проистекающее из толкования конституции, имеет то же нормативное положение, что и сама конституция, и только новая конституция или новое судебное правило может это изменить.

Читайте так же:  Судебные приставы делопроизводство узнать по фамилии

Судебный прецедент толкования, созданный Конституционным Судом Российской Федерации, дополняет своим содержанием конституционную норму и создает возможность для более точного и единообразного её применения в спорных случаях.

Вопрос о применении нормативного правового акта и правовой позиции, судебной практики, не всегда ходит однозначное понимание, тогда как в судебной деятельности в некоторых случаях разрешение правового спора с применением только одного нормативного акта без взаимосвязи с правовыми позициями, судебной практики может привести к ошибочной юридической оценке фактических обстоятельств дела. Поэтому в процессе судебного правоприменения при установлении юридической основы дела и выборе нормы права учитываются правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, судебная практика высших судебных инстанций, которые помогают определить правоприменителю, действует ли выбранная норма права самостоятельно или её следует применять во взаимосвязи с правовыми позициями и судебной практикой.

Решения Конституционного Суда Российской Федерации обязательны на всей территории России, для всех органов и должностных лиц. В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» заложен механизм применения судами общей юрисдикции постановлений Конституционного Суда Российской Федерации, постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, постановлений Европейского суда по правам человека.

Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации в форме судебного прецедента выступают дополнительным регулятором общественнных отношений, что требует своего юридического закрепления, поскольку практическое его применение мало кем уже отрицается.

Легитимность судебного прецедента во многом зависит от политической воли государства и его правовой политики.

Постановления Конституционного Суда Российской Федерации, в которых сформулированы правовые позиции, ликвидируют пробел в законодательстве, заполняют правовой вакуум своим нормативно-правовым содержанием, тем самым регулируя определенный круг общественных отношений.

В период между принятием Судом соответствующего вердикта о несоответствии отдельных положений нормативного правового акта Конституции Российской Федерации и моментом внесения законодателем изменений в нормативный правовой акт действуют нормы, содержащиеся в судебном вердикте. Эти нормы, изложенные в судебном решении, и есть правовые позиции, которые выступают регулятором спорных общественных отношений и осуществляют роль дополнительного источника права1.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: http://studopedia.ru/11_235721_pravovie-pozitsii-konstitutsionnogo-suda-rossiyskoy-federatsii-kak-dopolnitelniy-istochnik-prava.html

Постановление конституционного суда РФ – источники муниципального права

Источники муниципального права можно разделить на три уровня: нормативные правовые акты РФ; нормативные пра­вовые акты субъектов РФ; нормативные правовые акты муниципальных образований.

Нормативные правовые акты Российской Федерации. Основным ис­точником муниципального права является Конституция Российской Фе­дерации. Вторым базовым источником является Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федера­ции» от 28 августа 1995 г. К специальным законам в области муниципального права можно отне­сти также Федеральный закон «О финансовых основах местного само­управления в Российской Федерации» и др. Источниками муниципального права являются также федеральные законы «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», «Об образовании», «О недрах» и др.

Нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации. Источниками муниципального права на уровне субъектов РФ являются конституции республик, уставы краев, областей, автономной области, автономных округов, законы о местном самоуправлении; о выборах органов местного самоуправления и др.

Нормативные правовые акты местного самоуправления. К ним относятся следующие нормативные акты: 1) решения, принимаемые непосредственно населением на местном референдуме, собрании (сходе) граждан; 2) решения, принимаемые представительными органами местного са­моуправления; 3) решения, принимаемые исполнительными органами местного са­моуправления; 4) решения, принимаемые выборными должностными лицами мест­ного самоуправления.

К важнейшим источникам муниципального права на уровне местно­го самоуправления относится устав муниципального образования

Вопрос о правовой природе постановлений КС решается в юридич литературе неоднозначно. Одни авторы признают их в качестве источников росс права (Туманов, Эбзеев), др это отрицают (Богданов, Хабриева). Однако по Конституции и Закону о КС толкования Конституции, данные КС, и решения КС являются обязат для всех представит, исполнит и судеб органов гос. власти, органов МСУ, предприятий, учреждений, орг-ций, должн лиц, граждан и их объединений. Большинство учёных считают, что постановления КС — источники МП. Пример — постановление КС РФ от 24 января 1997 г. «По делу о проверке конституционности закона Удмуртской Респуб­лики от 17 апреля 1996 г. “О системе органов гос. вла­сти в Удмуртской Республике”». Всего подобных постановлений сейчас около 10.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: http://studopedia.ru/10_214450_teoreticheskie-voprosi-statusa-munitsipalnogo-obrazovaniya-kak-yuridicheskogo-litsa.html

Источники (форма) права. Решения Конституционного Суда РФ в системе источников российского права

Отметим, что термин «источники права» будет одним из древнейших в правоведении — ему более 2-х тысяч лет. Как полагают, его впервые использовал Тит Ливии для обозначения XII таблиц. Смысл, кᴏтоᴩый он вкладывал в этот термин, едва ли соответствует сегодняшней концепции.

А вот термин сохраняется и продолжает порождать дискуссии вновь и вновь о его содержании. Современная теория права традиционно использует такое сочетание терминов: «источник (форма) права». При этом это своеобразная условность — нетождественное равенство. То есть, с одной стороны, неравенство понятий очевидно, с другой — формулировка существует, используется. Образно этот двуединый термин B.C. Нерсесянц назвал «джентльменским соглашением». Смысл и назначение этого соглашения можно понимать следующим образом.

Ключевым ϲʙᴏйством права будет его общеобязательность. Правила могут создаваться государством, людьми, богом, но если все признают их действенность, значит можно ставить вопрос о форме права.

Соединение в едином собирательном термине «источник (форма) права» двух понятий представляет собой желание снять проблему их неϲᴏᴏᴛʙᴇᴛϲᴛʙия. Так, не всякие материальные и идеальные источники получают государственное признание. Не случайно мы иногда говорим: «Жизнь требует такого-то акта», а законодатель не дает ее требованиям законодательной формы. Некоторые законодательные решения изумляют, радуют граждан, а некоторые встречают их противодействие. Таким образом, уравнивание источников и форм права — это некоторое искусственное образование, но необходимое в целях ясности системы юриспруденции.

Современные государства с развитой системой законодательства не могут жить в неопределенности относительно того, что будет обязательным, а что нет. Необходимо установить границу права и всех иных регуляторов.

Собирательный термин «форма (источник)» реализует эту роль. Право объективируется в устойчивую, определенную форму. В ней оно содержится, охраняется. Необходимость государственного оформления источников права очевидна, так как государство не может взять под защиту неопределенные правила, возникающие явочным порядком. Именно поэтому в законодательстве, доктрине и практике каждой страны определены те формы, в которых существует право. Именно из них, как из источников, мы черпаем свои знания о праве.

Читайте так же:  Закон о распространении персональных данных

Особый интерес вызывает вопрос о причислении судебных решенийи, в частности, решений Конституционного Суда Российской Федерации к числу источников конституционного права. Этот вопрос неоднозначно решается специалистами. Одни авторы признают их в качестве источников российского права (В.А. Туманов, Б.С. Эбзеев, Е.В. Колесников), другие это отрицают (Н.А. Богданов, Т.Г. Морщакова, Т.Я. Хабриева).

Эти разногласия вызваны, прежде всего, сложившейся правовой доктриной. Противники признания судебных решений в качестве источников права выдвигают следующие аргументы. Во-первых, Россия не принадлежит к числу государств с прецедентной системой права, и, во-вторых, акты судебных органов не могут быть признаны источниками права, так как это нарушало бы принцип «разделения властей». Действительно, судебные решения традиционно не относят к источникам континентального права.

В практической деятельности правоприменителю приходится руководствоваться не сложившимися теоретическими установками и положениями, а нормами права – общеобязательными правилами поведения, установленными и санкционированными государством и обеспеченными его принудительной силой.

Функция толкования конституционного (уставного) текста, особенно в установлении жестких механизмов изменения его содержания в целях обеспечения стабильности Конституции, приобретает новое качество – конституционного законодательствования.

Осуществляя толкование основного закона, Конституционный Суд принимает такие решения, без которых сам текст Конституции уже не может считаться полным. Интерпретация каким-либо иным органом конституционной нормы, толкование которой уже было дано Судом, недопустимо.

По мнению М.С. Саликова, юридическая сила принимаемых Конституционным Судом решений равна юридической силе законов. Причем первые более защищены, чем вторые, так как изменить и отменить закон вправе и парламент, и Конституционный Суд, а изменить и отменить свое судебное решение может лишь он сам.

Конституционный Суд выступает в роли законодателя, правда, «негативного»: он выбраковывает дефектные правовые нормы из правовой системы. Так, согласно ч. 3 ст. 79 Закона о Конституционном Суде акты или их отдельные положения, признанные неконституционными, утрачивают силу. В данном случае Конституционный Суд не выступает в роли законодателя, не подменяет его: он не отменяет закон де-юре. Однако де-факто закон отменяется.

По мнению М.А Митюкова, решения Конституционного Суда РФ фактически являются источником права и имеют характер нормативных актов, который должен быть закреплен в федеральном законодательстве. Обеспечивать исполнение этих решений должен не только авторитет самого Суда, но и соответствующие государственные институты. Среди проблем, связанных с реализацией таких решений, можно выделить неоперативность исполнения постановлений; продолжение действия актов, признанных неконституционными; нерадивость и медлительность отдельных должностных лиц и органов; низкую оперативность в корректировке законодательства.

Таким образом, постановления Конституционного Суда можно признать источником конституционного права по следующим основаниям:

— могут содержать и отменять правовые нормы;

Видео (кликните для воспроизведения).

— имеют во многих случаях силу закона;

— выносятся именем Российской Федерации, являются окончательными и пересматриваются только этим органом;

— обязательны на всей территории Российской Федерации для всех органов государственной власти, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений;

— подлежат официальному опубликованию;

— обладают большим моральным авторитетом.

Решения Конституционного Суда действительно выполняют правотворческую функцию, выступают в качестве источников права, устанавливают правила, реально регулирующие отношения в обществе, даже если это не соответствует положениям правовой доктрины, причем они являются источниками не только конституционного, но и гражданского, уголовного, трудового и других отраслей российского права.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Лучшие изречения: Увлечёшься девушкой-вырастут хвосты, займёшься учебой-вырастут рога 10083 — | 7832 — или читать все.

185.189.13.12 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам | Обратная связь.

Отключите adBlock!
и обновите страницу (F5)

очень нужно

Источник: http://studopedia.ru/9_141641_istochniki-forma-prava-resheniya-konstitutsionnogo-suda-rf-v-sisteme-istochnikov-rossiyskogo-prava.html

Постановления конституционного суда рф источником права

Б. Страшун
заместитель руководителя
Научно-аналитического центра
конституционного правосудия
Конституционного Суда
Российской Федерации

Решения Конституционного Суда Российской Федерации как источник права

1. Думается, уже можно констатировать, что времена, когда у нас господствовало понимание судебных решений исключительно как актов правоприменения, ушли в прошлое. Сегодня большинство специалистов не сомневается в том, что судебные решения могут носить и нередко носят нормативный характер и, следовательно, представляют собой источник права, притом не только в странах англосаксонской правовой системы, но и в странах континентальной Европы, включая нашу. Тем не менее есть еще немало исследователей права, которые, в сущности, по-прежнему согласны с Ш.Л. Монтескье, утверждавшим, что судья – это говорящие уста закона, и не более. Теоретическая проблема, стало быть, еще остается.

В советские времена Верховный Суд СССР, верховные суды республик обладали правом давать руководящие разъяснения по вопросам применения законодательства, и эти разъяснения были обязательны, а значит, были нормами для судов, других органов и должностных лиц, применяющих разъясненный закон (см., например, ст. 3 Закона СССР «О Верховном Суде СССР» 1979 г.). Действующая российская Конституция (ст. 126 и 127) не придает обязательного характера разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, однако можно считать, что обычай судебного правоприменения такой характер за этими разъяснениями сохранил. Этот пример свидетельствует, что суд и у нас выступает не только как правоприменитель, но и как субъект правотворчества.

Однако наиболее ярко это проявляется в деятельности Конституционного Суда Российской Федерации, который дает общеобязательное, а следовательно, нормативное, толкование Конституции Российской Федерации, прекращает действие правовых норм, признанных им не соответствующими российской Конституции, или не допускает их вступления в силу (ч. 5 и 6 ст. 125 Конституции, ст. 79 и 106 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации») и подчас дает такое толкование текущего законодательства, которое служит непременным условием его конституционности и, стало быть, имеет нормативное значение для правоприменителя. Сказанное в некоторой части следует отнести и к другим судам, особенно в случаях, когда они осуществляют административное судопроизводство.

У нас решения Конституционного Суда Российской Федерации иногда характеризуют как судебные прецеденты. Вряд ли, однако, это правильно. Ведь прецедент, если можно так выразиться, – это пример для подражания. Решения же Конституционного Суда, даже разрешающие конкретные дела о конституционности законодательных и некоторых других правовых норм высокого уровня, – это не прецеденты, потому что подобные дела разрешать никакой другой суд не компетентен. И для самого Конституционного Суда его собственные решения вряд ли можно считать прецедентами, поскольку аналогичные дела Судом повторно не рассматриваются, хотя в определениях об отказе принять дело к рассмотрению соответствующие правовые позиции иногда повторяются и разъясняются дополнительно. Эти решения, посмею сказать, суть нормативные акты, хотя и особого рода.

Читайте так же:  Защита персональных данных кратко

Что касается определений, выносимых Конституционным Судом в порядке конституционного судопроизводства, то упомянутая статья Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» их как итоговые решения не характеризует. Тем не менее некоторые виды определений по существу представляют собой именно итоговые решения. Я имею в виду определения об отказе в принятии дела к рассмотрению, а также о прекращении производства по делу. В таких определениях, как и в постановлениях, нередко содержатся правовые позиции Конституционного Суда, имеющие нормативную природу.

В резолютивной же части постановления формулируются прежде всего нормы, которыми либо подтверждается или, наоборот, отрицается конституционность оспариваемых нормативных положений, либо устанавливается принадлежность спорного властного полномочия, либо же формулируются нормативные положения, призванные разъяснить смысл определенных конституционных норм. При этом Конституционный Суд подчас вынужден, прекращая действие антиконституционной нормы, формулировать новую с временным действием, поскольку в противном случае был бы нанесен неоправданный ущерб субъектам соответствующих правоотношений. В качестве примера такой нормы можно привести положение постановления от 27 апреля 1998 г. по делу о проверке конституционности отдельных положений Конституции и избирательного законодательства Республики Башкортостан, требующих от кандидата в Президенты республики владения башкирским языком. Согласно этому постановлению «до урегулирования вопроса о правовом статусе государственного языка (языков) Республики Башкортостан в надлежащем порядке правоприменительные органы должны обеспечивать в ходе избирательного процесса реализацию избирательных прав граждан вне зависимости от требований к знанию языка».

Но наряду с нормами, сформулированными как таковые, и в резолютивной части могут быть помещены, иногда в более сжатом виде, правовые позиции, обоснованные в мотивировочной части постановления. Порой и они бывают подразумеваемыми, когда излагается лишь правовая оценка конкретной ситуации.

Правда, далеко не во всех постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации резолютивные части содержат правовые позиции, приобретающие форму правовых предписаний (норм). Напротив, мотивировочную часть постановления трудно себе представить без правовых позиций, однако эти правовые позиции не всегда формулируются как нормы, но довольно часто имеют вид рассуждений на тему. Отсюда возникает искушение отрицать за ними нормативный характер. Такому искушению поддаваться нельзя. Правовая позиция Конституционного Суда – это общеобязательное предписание и для законодателя, и для правоприменителя. Законы (кроме возможных федеральных законов о поправках к Конституции) и другие нормативные акты, равно как и акты индивидуального правоприменения, не должны противоречить правовым позициям, из которых исходит Конституционный Суд в результате анализа конституционных положений.

Остаются открытыми такие вопросы, как сравнительная юридическая сила правовых позиций, изложенных в резолютивной и мотивировочной частях постановления, и обязательность для правотворческих и правоприменительных органов правовых позиций, сформулированных только в мотивировочной части постановления. Ведь постановление обязательно целиком, а не только в резолютивной части, хотя последняя и представляет собой необходимый концентрированный вывод из изложенного в мотивировке. Наконец, нельзя исключить и такой ситуации, когда спустя значительное время та же или иная палата примет правовую позицию, не обратив внимания на то, что она отклоняется от сформулированной ранее. Как быть в этом случае?

«Юридически обязательны, видимо, некоторые из правовых позиций, – пишет В.А. Кряжков. – Это те, которые прописаны в решениях о толковании Конституции (они общеобязательны), а также содержащиеся в резолютивной части иных решений во взаимосвязи с выводами мотивировочной их части. Другие позиции имеют юридически ориентирующий и координирующий смысл».1 Последнее суждение не отличается большой ясностью, тогда как предыдущие представляются на первый взгляд убедительными. Однако сам В.А. Кряжков далее справедливо замечает, что Федеральный конституционный закон не делает различий между правовыми позициями с точки зрения необходимости сохранения их стабильности. Можно к этому добавить, что с любой иной точки зрения – тоже.

К тому же Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации», не разрешая пересмотра Конституционным Судом его решений, допускает возможность изменения Конституционным Судом его правовой позиции при разрешении последующих дел. Правда, согласно ст. 73 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», когда одна из палат Конституционного Суда считает необходимым придерживаться иной правовой позиции, чем та, которая была сформулирована другой палатой, вопрос подлежит передаче на рассмотрение пленума Суда. Можно предположить, что палата не вправе формулировать правовые позиции, отклоняющиеся от тех, которые содержатся в решениях Конституционного Суда, вынесенных его пленумом. Больше об этом Федеральный конституционный закон не говорит ничего, однако вопросы остаются.

В частности, остается вопрос о том, может ли пленум по своей инициативе занять иную правовую позицию, чем сформулированная ранее одной или обеими палатами или даже им самим. Думается, ответ на этот вопрос должен быть положительным. Одна из задач судов, а Конституционного Суда Российской Федерации в особенности и в первую очередь, заключается в том, чтобы приспосабливать Конституцию Российской Федерации к меняющимся отношениям в обществе (в тех, разумеется, пределах, которые допускаются ее буквальным текстом). Если бы суды не выполняли этой задачи, жизнь первоначального текста любой конституции была бы весьма короткой, и вскоре потребовалось бы либо исправлять конституцию, подчас даже латать ее, либо вообще принимать новую. Разумеется, следует согласиться с П.Е. Кондратовым в том, что «изменение Судом своей правовой позиции не означает отмены ранее принятого решения».2

Впрочем, нельзя исключить и такой ситуации, когда спустя значительное время та же или иная палата или пленум Конституционного Суда изложит какую-то правовую позицию, не обратив внимания на то, что она отклоняется от сформулированной ранее. Как быть в этом случае? Законодательство пока ответа не дает. Думается, что, как и в случае с законом, более поздний акт имеет преимущество.

4. В период действия Конституции России 1993 года Конституционному Суду Российской Федерации выносить заключения не довелось. Поэтому трудно сказать, как сложится практика в будущем и станет ли Конституционный Суд формулировать в заключениях нормативные правоположения. Исключить этого нельзя, хотя вероятность, на мой взгляд, мала, разве что в проверяемой процедуре будет допущено нарушение, обусловленное непониманием конституционной нормы.

Читайте так же:  Просрочка разрешения на хранение оружия

5. В определениях же Конституционный Суд Российской Федерации формулирует свои правовые позиции далеко не всегда, но если и делает это, то обычно только в мотивировочных частях. Например, в хрестоматийном определении от 20 ноября 1995 г. об отказе в принятии к рассмотрению запроса группы депутатов Государственной Думы и запроса Верховного Суда Российской Федерации о проверке конституционности ряда положений Федерального закона от 21 июня 1995 г. «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» резолютивная часть по существу запросов устанавливает лишь, что Конституционный Суд определил в рассмотрении запросов отказать. Однако в мотивировочной части указано, что регламентация оспариваемых заявителями избирательных процедур (избирательная система, заградительный пункт, пределы отклонения численности избирателей в избирательных округах от нормы представительства) является вопросом политической целесообразности и осуществляется исключительно законодательным путем.

В связи с этим примером необходимо отметить, что нормативная сила правовых позиций, излагаемых в так называемых отказных определениях Конституционного Суда Российской Федерации, очевидно, меньше нормативной силы правовых позиций, содержащихся в постановлениях. Это можно вывести и из п. 3 части первой ст. 43 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», согласно которому Конституционный Суд отказывает в принятии обращения к рассмотрению, если по предмету обращения им ранее было вынесено постановление, сохраняющее свою силу. Здесь упомянуто только постановление, но не определение и не заключение. Думается, то же можно отнести и к определениям о прекращении производства по делу. Во всяком случае, как видим, правовая позиция, изложенная в определении, не препятствует управомоченным субъектам вновь оспаривать конституционность тех же правовых норм, о которых шла речь в определениях.

Исключение из этого могут представлять собой упомянутые случаи, когда Конституционный Суд формулирует временную норму, призванную заменить отмененную им норму закона, или дает толкование нормы закона, обусловливающее его соответствие Конституции. Формулировки соответствующих норм могут быть впоследствии изменены законодателем, хотя и с учетом правовых позиций Конституционного Суда.

Я бы взял на себя смелость высказать мнение, что, создав конституционную юстицию, демократические государства стремятся правовым путем преодолеть то противоречие в современном институте парламента, которое существует между предельно демократическим порядком его формирования, когда парламентарием может стать юридически любой гражданин, и теми весьма сложными и специализированными проблемами, которые парламенту приходится решать и в которых подавляющее большинство парламентариев зачастую в необходимой мере не разбирается. Это относится, между прочим, и к законодательному регулированию общественных отношений, включая его технику.

7. Из теории права известно, что источник права является таковым не только в силу того, что издан как нормативный акт компетентным органом публичной власти, но еще и постольку, поскольку его признает таковым юридическое сообщество, точнее – правоприменители, в первую очередь судьи. Мы знаем, что бывают нормативные акты, ставшие мертвой буквой только потому, что их никто не применяет.

К сожалению, решения нашего Конституционного Суда постигает порой именно такая судьба. Еще немало есть наших коллег – законодателей, должностных лиц исполнительной власти (администраторов) и судей, которые никак не могут привыкнуть к тому, что при решении правовых проблем надо обращаться не только к нормативным актам, которые традиционно считаются источниками права, но и к судебной практике, в первую голову к решениям Конституционного Суда Российской Федерации. Ведь в этих решениях не только толкуется российская Конституция, но, как отмечалось, нередко указывается, какое именно толкование, а следовательно, и применение законов служит непременным условием их соответствия Конституции. Нужны время и дальнейшая упорная работа нашего Конституционного Суда, да и других высших судов и прокуратуры, чтобы окончательно преодолеть эту форму правового нигилизма.

Источник: http://www.concourt.am/hr/ccl/vestnik/4.14-1.15/strashun.htm

Постановления Конституционного Суда России как источники административного права

Кировский филиал ФГБОУ ВПО

«Санкт-Петербургского государственного университета сервиса и экономики», Россия

Существует дискуссия по поводу того, создает ли Конституционный Суд России новые «позитивные» административно-правовые нормы, которые в некоторых случаях формулируются в его правовых позициях. Правовая позиция понимается как интерпретация Конституционным Судом какого-либо явления конституционно-правовой действительности (правового принципа, нормы, понятия), проведенная при рассмотрении конкретного вопроса (дела) и выраженная в тексте итогового решения Суда [1]. Понятие «правовая позиция» вводится в ст. 73 федерального конституционного закона «О конституционном Суде Российской Федерации», но определение этого понятия не приводится.

Одни ученые придерживаются позиции, согласно которой содержание правовых позиций Суда сводится к официальному толкованию Конституции России, хотя Суд нередко выходит за рамки толкования Конституции и отраслевого законодательства (т.е. признают нормативное значение правовых позиций, при этом считая, что Суд не имеет нормотворческих полномочий в силу принципа разделения властей) [2]. В частности Е. А. Ершова уверяет, что для введения в России судебного прецедента как источника права требуется «концептуальное изменение Конституции РФ» [3], т.е. ч. 4 ст. 15 Конституции России.

Другие ученые признают и приводят примеры правовых позиций Конституционного Суда России, в которых Суд не только производит толкование Конституции, но и формулирует новые правовые нормы [4], полагая, что Конституционный Суд создает «прецеденты толкования» Конституции России [5]. М. Л. Романов отмечает, что «ни романо-германская правовая традиция, ни принцип и существующее в России разделение государственной власти не препятствует восприятию этих решений в качестве источника права» [6].

В соответствии со ст. 6 федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» решения Конституционного Суда России обязательны на всей территории Российской Федерации. В постановлении Пленума Верховного Суда России от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» указано, что при вынесении решения судом общей юрисдикции следует учитывать постановления Конституционного Суда, постановления Пленума Верховного Суда России, постановления Европейского суда по правам человека [7].

По мнению К. В. Ображиева, нормативно-интерпретационная природа практики Конституционного Суда не вызывает сомнений, при этом «нормативное значение правовых позиций Конституционного Суда РФ объективно обусловлено его функциями и прежде всего – функцией разрешения неопределенностей в праве» [8]. На основании ст. 36 федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» одним из оснований рассмотрения дела в Суде является неопределенность в понимании положений Конституции России. Разрешая такую неопределенность, Конституционный Суд либо формулирует новое предписание, либо устанавливает один из нескольких возможных вариантов ее понимания, либо создает конкретизирующее Конституцию нормативное положение [9]. Общеобязательность и «коррекция» содержания отраслевых норм имеет нормативное значение, позволяющее считать решения Конституционного Суда России источником права «позитивных» норм [10], в том числе административно-правовых.

Читайте так же:  Жалоба в следственный комитет на сотрудников полиции

Кроме того, по мнению С. Н. Бондаря, «они сочетают нормативность с доктринальными началами. Нормативность и доктринальность – не две самостоятельные характеристики решений Конституционного Суда РФ; их наличие в единстве дает некое новое, интегральное качество данного вида актов как особых источников права и юридической науки» [11]. По мнению А. А. Гравиной, «придание правовой позиции Конституционного Суда РФ значения судебного прецедента означает предъявление к ней особых требований, соответствующих статусу судебного прецедента. Прежде всего, это требование стабильности. Доверие к судебной власти в значительной степени определяется судебной практики, отсутствием противоречащих судебных решений» [12].

Приведем примеры постановлений Конституционного Суда России. Но следует отметить, что по ним в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации законопроекты до сих пор не внесены.

Постановление от 25 апреля 2011 г. N 6-П [13] по делу о проверке конституционности части 1 статьи 3.7 и части 2 статьи 8.28 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью «Стройкомплект». Резолютивная часть: «Признать положения части 2 статьи 8.28 КоАП Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 35 (ч. ч. 1 и 3), 46 (часть 1), 54 (часть 2) и 55 (часть 3), в той мере, в какой эти положения во взаимосвязи с частью 1 статьи 3.7 КоАП Российской Федерации допускают в качестве административного наказания конфискацию орудия совершения административного правонарушения, принадлежащего на праве собственности лицу, не привлеченному к административной ответственности за данное административное правонарушение и не признанному в законной процедуре виновным в его совершении».

Приведенные примеры и содержащиеся в них правовые позиции показывают возможность использования постановлений Конституционного Суда России как важных источников административного права т.к. они обладают признаками общеобязательности и нормативности.

Решения Конституционного Суда России, отмечает Н. С. Бондарь, обеспечивают «“сцепку” конституционно-правовых норм и норм отраслевого законодательства, создают нормативное единство, основанное на выявленной в процессе рассмотрения дела объективной взаимосвязи, проникновении конституционных принципов и ценностей в отраслевые правоотношения» [15]. Таким образом, при помощи решений Конституционного Суда России в административном законодательстве реализуются конституционные ценности, общие принципы права, и в последующем – и в правоприменительной деятельности органов государственной власти и должностных лиц. Кроме того, решения Конституционного Суда России приобретают качества нового «транснационального правового явления», поскольку Судом признается принципиальная идентичность национальных конституционных прав и свобод и конвенционных. Этот вывод можно сделать на основе постановления Конституционного Суда России от 26 февраля 2010 г. №4-П [16], в котором указано: «…права и свободы человека и гражданина, признанные Конвенцией о защите прав и свобод человека и основных свобод, – это те же по своему существу права и свободы, что закреплены в Конституции Российской Федерации».

1. Романова О. В. К вопросу о понятии и правовой природе правовых позиций Конституционного Суда РФ // Государство и право. 2001. № 7. С. 85.

2. Пашенцев Д. А. Судебный прецедент как источник права в правовой системе России // Современное право. 2011. N 4. С. 77–80; Байтин М. И. О юридической природе решений Конституционного Суда РФ // Государство и право. 2006. № 1. С.8–10; Михлин А. С. Конституционный Суд: правовая природа решений и контроль ха их исполнением // Право и политика. 2002. № 1. С. 83–86.

3. Ершова Е. А. Источники и формы трудового права в РФ: дис. … докт. юрид. наук. М., 2008. С. 369.

4. Бирюкова Л. Г. Правовые позиции Конституционного Суда РФ как источник права: вопросы теории и практики: дис. … канд. юрид. наук. Казань, 2004; Зорькин В. Д. Прецедентный характер решений Конституционного Суда РФ // Журнал российского права. 2004. № 12. С. 4–6; Витрук Н. В. / Современное состояние российского законодательства и его систематизация // Государство и право. 1999. № 2. С. 27–28; Дидикин А. Б. Роль правовых позиций Конституционного Суда РФ в развитии науки конституционного права в конституционно-правовой доктрины // Современное право. 2008. № 11. С. 65–67.

5. Хабриева Т. Я. Толкование Конституции РФ: теория и практика. М., 1998. С. 72—73, 173; Гук П. А. Правовые позиции Конституционного Суда РФ как дополнительный источник права// Современное право. 2008. № 11. С.72.

6. Романов М. Л. Решения Конституционного Суда РФ как источник административного права: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2011. С. 6–7.

7. Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. N 2.

8. Ображиев К. В. Формальные (юридические) источники российского уголовного права. С.146.

9. Хабриева Т. Я. Реформирование Конституции РФ: возможность и неопределенность // Журнал российского права. 2003. № 11. С. 28; Ображиев К. В. Формальные (юридические) источники российского уголовного права. М., 2012. С. 134–136.

10. Ображиев К. В. Формальные (юридические) источники российского уголовного права. С.148.

11. Бондарь Н. С. Конституционное правосудие и развитие конституционной юриспруденции в России // Журнал российского права. 2011. N 10. С. 38.

12. Гравина А. А. Акты Конституционного суда РФ и законодательство о судебной власти // Журнал российского права. 2011. № 10. С. 52.

13. Постановление Конституционного Суда РФ «По делу о проверке конституционности части 1 статьи 3.7 и части 2 статьи 8.28 Кодекса РФ об административных правонарушениях в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью “СтройКомплект”» от 25.04.2011 N 6-П // Собрание законодательства РФ. 2011. N 19. Ст. 2769.

14. Вестник Конституционного Суда РФ. N 5. 2010.

15. Бондарь Н. С. Конституционное правосудие и развитие конституционной юриспруденции в России // Журнал российского права. 2011. N 10. С. 39.

16. Собрание законодательства РФ. 2010. N 11. Ст. 1255.

Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://www.konspekt.biz/index.php?text=53678

Постановления конституционного суда рф источником права
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here