Методика определения размера компенсации морального вреда

Предлагаем ознакомиться с тематической статьей, в которой полностью освящен вопрос: методика определения размера компенсации морального вреда. Если после прочтения останутся дополнительные вопросы или уточнения, то обратитесь к дежурному юристу.

Методика определения размера компенсации морального вреда

моральный вред компенсация гражданский

В настоящее время в материальном законе отсутствует единый метод оценки размера компенсации морального вреда. А.М. Эрделевский пишет: «Проблема отсутствия точно сформулированных критерием и общего метода оценки размера компенсации морального вреда ставит судебные органы в сложное положение». Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда: анализ и комментарий законодательства и судебной практики. — 3-е изд., испр. и доп. — М.: Волтерс Клувер, 2007. — С. 201.

На наш взгляд, трудности определения размера компенсации морального вреда определяются тем, что моральный вред не имеет стоимостного эквивалента.

Проанализируем установленные ГК РФ критерии оценки размера компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 151 и 1101 ГК РФ, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться следующие критерии:

— степень вины нарушителя;

— степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред;

— характер причиненных потерпевшему нравственных и физических страданий, который должен оцениваться с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего;

— требования разумности и справедливости;

— иные заслуживающие внимания обстоятельства.

В случае противоречия между критериями оценки размера компенсации морального вреда установленными в ст. 151 и 1101 ГК РФ, следует руководствоваться ст. 1101 ГК РФ, поскольку она является более поздней нормой по сравнению со ст. 151 ГК РФ и представляет собой специальную норму, устанавливающую правила определения размера компенсации морального вреда. Ст. 1099 ГК РФ указывает на то, что размер компенсации морального вреда должен определятся по правилам, предусмотренным ст. 151 и 1101 ГК РФ. Рассмотрим критерии оценки размера компенсации, содержащиеся в обеих этих нормах.

Одним из критериев выступает степень вины причинителя вреда в тех случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Ст. 1100 ГК РФ закрепляет перечень случаев, при которых вина не является основанием ответственности.

Следующие критериями — степень и характер нравственных и физических страданий потерпевшего, которые должны приниматься во внимание во взаимосвязи с рядом других обстоятельств. В качестве одного из таких обстоятельств законодатель предписывает учитывать степень нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями потерпевшего.

А.М. Эрделевский считает что, под степенью страданий следует понимать их глубину. Она в основном зависит от вида того неимущественного блага, которому причиняется вред, и от степени умаления этого блага. Глубину (степень) страданий могут повышать или понижать индивидуальные особенности потерпевшего. Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда: анализ и комментарий законодательства и судебной практики. — 3-е изд., испр. и доп. — М.: Волтерс Клувер, 2007. — С. 203..

КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА


УЗНАЙТЕ, КАК РЕШИТЬ ИМЕННО ВАШУ ПРОБЛЕМУ — ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

8 800 350 84 37

Индивидуальные особенности потерпевшего по смыслу ст. 151, 1101 ГК РФ представляют собой подлежащее доказыванию обстоятельство, которое суд должен устанавливать способами, предусмотренными процессуальным законодательством, и принимать во внимание при оценке действительной глубины (степени) нравственных или физических страданий и при определении соответствующего размера компенсации.

Необходимым критерием оценки размера компенсации морального вреда выступает средняя глубина страданий, или презюмируемый моральный вред для определённого вида правонарушения.

Презюмируемый моральный вред представляет собой страдания, которые, по общему представлению, должен испытывать (не может не испытывать) «средний» человек «нормально» реагирующий на совершение в отношении него противоправного деяния. Презюмируемый моральный вред отображает оценку противоправного деяния.

Перейдём к рассмотрению критерия «характер нравственных и физических страданий». На наш взгляд, под характером страданий в данном случае следует понимать вид страданий. Под видами нравственных страданий можно понимать горе, страх, унижение, беспокойство, стыд и другие негативные эмоции. Под видами физических страданий — удушье, боль, зуд, головокружение, тошноту и другие болезненные ощущения.

По мнению А.М. Эрделевского, «учитывать» характер физических страданий можно, лишь принимая во внимание те нравственные страдания, которые могут оказаться сопряжены с ними (например, ощущение удушья может сопровождаться такой негативной эмоцией как страх за свою жизнь). Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда: анализ и комментарий законодательства и судебной практики. — 3-е изд., испр. и доп. — М.: Волтерс Клувер, 2007. — С. 206. Поэтому, на наш взгляд, для определения размера компенсации морального вреда следует учитывать не вид физических или нравственных страданий, а, определяющие величину морального вреда, характер и значимость для человека тех нематериальных благ, которым причинён вред.

При определении размера компенсации морального вреда следует учитывать не любые фактические обстоятельства, при которых был причинён моральный вред, а только те из них, которые могут повлиять на определение размера компенсации, и заслуживают внимания. Они дифференцируются в зависимости от вида неимущественных благ, затронутых правонарушением.

Требование разумности и справедливости, на наш взгляд, следует рассматривать как обращённое к суду требование о соблюдении разумных и справедливых соотношений размеров компенсации морального вреда присуждаемых по разным делам.

В результате учёта вышерассмотренных критериев (за исключением требований разумности и справедливости, оказывающихся заранее учтёнными при применении этого метода) итоговый размер компенсации при рассмотрении конкретного дела может как уменьшаться, так и увеличиваться по сравнению с размером компенсации презюмируемого морального вреда, образуя размер компенсации действительного морального вреда. При этом, на наш взгляд, размер компенсации действительного морального вреда не должен превышать размер компенсации презюмируемого морального вреда более чем в четыре раза. Это позволяет зафиксировать максимальный уровень размера компенсации применительно к отдельным видам правонарушений. Размер компенсации действительного морального вреда может неограниченно отклоняться в сторону уменьшения от размера компенсации презюмируемого морального вреда, вплоть до полного отказа в компенсации морального вреда.

Представляется необходимым упомянуть ещё два критерия оценки размера компенсации морального вреда:

— степень вины потерпевшего;

— имущественное положение причинителя вреда.

Использование этих критериев осуществляется на основании ст. 1083 ГК РФ, которая применяется к возмещению любых видов вреда, в том числе и морально.

Степень вины потерпевшего при наличии в его действиях грубой неосторожности, содействовавшей увеличению вреда или его возникновению, является обязательным критерием оценки судом размера компенсации морального вреда. Имущественное положение причинителя вреда выступает как факультативный критерий, применение которого судом не обязательно. Суд вправе проявить снисхождение к причинителю вреда, приняв во внимание его имущественное положение при определении окончательного размера компенсации подлежащей выплате.

Читайте так же:  Жалоба на определение суда общей юрисдикции

Для облегчения учёта вышеназванных критериев при определении размера компенсации действительного морального вреда, А.М. Эрделевский рекомендует применять следующую формулу, объединяющую все эти критерии:

D — размер компенсации действительного морального вреда;

d — размер компенсации презюмируемого морального вреда;

fv — степень вины причинителя вреда, при этом 0 ? fv ? 1;

i — коэффициент индивидуальных особенностей потерпевшего, при этом 0 ? i ? 2;

c — коэффициент учёта заслуживающих внимания фактических обстоятельств причинения вреда, при этом 0 ? c ? 2;

fs — степень вины потерпевшего, при этом 0 ? fs ? 1.

D, d — damage (ущерб); f — fault (вина); v — violator (причинитель вреда, нарушитель); i — individual (индивидуальный); c — circumstances (обстоятельства); s — survivor (потерпевший).

Из приведённой выше формулы видно, что максимальный размер компенсации действительного морального вреда равен четырёхкратному размеру компенсации презюмируемого морального вреда.

Используя данную формулу можно сделать следующие допущения относительно степени вины причинителя вреда:

fv = 0,25 — при наличии простой неосторожности;

fv = 0,5 — при наличии грубой неосторожности;

fv = 0,75 — при наличии косвенного умысла;

fv = 1,0 — при наличии прямого умысла.

Степень вины потерпевшего должна приниматься равной 1 при наличии любого вида умысла потерпевшего, что тождественно отказу в компенсации морального вреда (п. 1 ст. 1083 ГК РФ). В случаях, когда ответственность за причинение морального вреда наступает независимо от вины причинителя, то есть при отсутствии вины причинителя вреда, исходя из требований разумности и справедливости, целесообразно бы было вместо коэффициента fv включать в формулу постоянный коэффициент 0,1.

В рассматриваемую нами формулу возможно включить коэффициент учёта имущественного положения причинителя морального вреда:

Где, р (property — имущество) — коэффициент учёта имущественного положения причинителя вреда, который, на наш взгляд, должен быть помещён в пределы от 0,5 до 1 (0,5 ? р ? 1).

Подводя итог вышеизложенному, следует отметить, что в настоящее время в материальном законе отсутствует единый метод оценки размера компенсации морального вреда.

В каждом конкретном случае размер компенсации морального вреда должен определяется судом с учётом следующих критериев:

— степень вины нарушителя в случаях, когда вина является основанием для компенсации причинённого вреда;

— степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред;

— характер причиненных потерпевшему нравственных и физических страданий, который должен оцениваться с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего;

— требования разумности и справедливости;

— иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Источник: http://studbooks.net/1110076/pravo/metodika_opredeleniya_razmera_kompensatsii_moralnogo_vreda

Методика оценки размера компенсации морального вреда

Анализ норм действующего гражданского законодательства РФ при определении размера компенсации морального вреда показывает, что учитывать в целях определения размера компенсации следует не все фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, а только заслуживающие внимания для определения размера компенсации. Их перечень дифференцируется в зависимости от вида неимущественных благ, затронутых правонарушением.

Законодателем установлен ряд критериев, которые должны учитываться судом при определении размера компенсации морального вреда: степень вины потерпевшего и степень вины причинителя и его имущественное положение, степень физических и нравственных страданий потерпевшего, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред и иные заслуживающие внимания обстоятельства, характер физических и нравственных страданий, который должен оцениваться с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего и требования разумности и справедливости.

Поскольку законодатель отказался от нормативного установления базисного уровня и методики определения размера компенсации, таким образом, предоставил этот вопрос на усмотрение суда, то этим судом следует считать Верховный Суд РФ, который должен, в порядке обеспечения единообразного применения законов при осуществлении правосудия, предложить судам общий подход к определению размера компенсации морального вреда, оставляя при этом достаточный простор усмотрению суда при решении конкретных дел.

Вероятно, могут быть предложены различные базисные уровни размера компенсации морального вреда и методы определения ее размера, поэтому представляется целесообразным использовать эти соотношения для определения соразмерности компенсаций презюмируемого морального вреда при нарушениях соответствующих прав.

Предлагаемый нами базисный уровень размера компенсации определяется применительно к страданиям, испытываемым потерпевшим при причинении тяжкого вреда здоровью, и составляет 720 минимальных размеров заработной платы (далее — МЗП), исходя из МЗП, установленного законодательством по состоянию на момент вынесения судом решения по делу. 720 МЗП — это заработок физического лица за 10 лет при размере месячного заработка 6 МЗП. Установление именно такого среднемесячного заработка физического лица в настоящее время в наибольшей степени стимулируется налоговым законодательством. Применение этого базисного уровня и упомянутых выше соотношении максимальных санкций норм уголовного кодекса позволяет разработать таблицу размеров компенсации презюмируемого морального вреда применительно к различным видам нарушений прав личности. Базисный размер компенсации и таблица будут подвергаться корректировке при соответствующих изменениях законодательства, если они дадут основания полагать, что иной размер компенсации будет более разумным.

В приводимой ниже таблице №2 (См.Приложение №2) показаны определенные на основе предлагаемого метода размеры компенсации презюмируемого морального вреда для различных видов правонарушений.

При рассмотрении конкретного дела в результате учета вышеуказанных критериев, за исключением требований разумности и справедливости, которые оказываются заранее учтенными при применении этого метода, итоговый размер компенсации может как уменьшиться, так и увеличиться по сравнению с размером компенсации презюмируемого морального вреда, образуя, таким образом, размер компенсации действительного морального вреда. При этом, по нашему мнению, размер компенсации действительного морального вреда не должен превышать размер компенсации презюмируемого морального вреда более чем в четыре раза, что позволяет зафиксировать применительно к отдельным видам правонарушений максимальный уровень размера компенсации.

В сторону уменьшения размер компенсации действительного морального вреда может отклоняться от размера компенсации презюмируемого морального вреда неограниченно, вплоть до полного отказа в компенсации морального вреда. Такой подход представляется оправданным, так как он, с одной стороны, устанавливает определенные ориентиры и пределы для правоприменителя, оставляя вместе с тем достаточную свободу для судебного усмотрения и учета особенностей конкретного дела в установленных пределах, и, с другой стороны, учитывает, что человеческая психика имеет определенный «пороговый» уровень реагирования страданиями на негативные внешние воздействия, по превышении которого дальнейшего увеличения степени страданий не происходит.

Необходимо упомянуть еще два критерия оценки размера компенсации морального вреда — степень вины потерпевшего и имущественное положение гражданина — причинителя вреда (ст. 1083 ГК РФ). Степень вины потерпевшего при наличии в его действиях грубой неосторожности, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, является обязательным критерием оценки судом размера компенсации морального вреда, в то время как имущественное положение гражданина — причинителя вреда — это факультативный критерий, его применение является не обязанностью суда, а его правом проявить снисхождение к причинителю вреда, приняв во внимание его имущественное положение при определении окончательного размера подлежащей выплате компенсации.

Читайте так же:  Документы необходимые для оформления загранпаспорта старого образца

Для облегчения учета критериев компенсации морального вреда можно рекомендовать применение формулы, объединяющей их, для целей определения размера компенсации действительного морального вреда:

где К — размер компенсации действительного морального вреда;

М — размер компенсации презюмируемого морального вреда (См. Приложение №2);

С — степень вины причинителя вреда: при наличии простой неосторожности — 0,25, при наличии грубой неосторожности — 0,5, при наличии косвенного умысла — 0,75 и 0,5 — при наличии прямого умысла.

И — коэффициент индивидуальных особенностей потерпевшего.

Видео (кликните для воспроизведения).

П — степень вины потерпевшего, при этом поскольку вина потерпевшего учитывается в целях снижения размера компенсации только при наличии в его действиях грубой неосторожности, ее значение можно принимать равным 0,5. Эти допущения могут быть использованы, если суд не найдет оснований для применения иных значений этих критериев в установленных пределах. Степень вины потерпевшего П, при наличии любого вида умысла потерпевшего должна приниматься равной 1, что тождественно отказу в компенсации морального вреда (п. 1 ст. 1083 ГК РФ).

Как видно из приведенной формулы, максимальный размер компенсации действительного морального вреда равен четырехкратному размеру компенсации презюмируемого морального вреда.

Что касается критериев учета индивидуальных особенностей потерпевшего и заслуживающих внимания обстоятельств причинения морального вреда, то они проявляют наиболее сильную зависимость от вида правонарушения. Хотя некоторые из этих особенностей и обстоятельств являются общими для всех видов правонарушений (так, добровольная компенсация правонарушителем причиненного морального вреда или совершение им иных действий, направленных на сглаживание причиненных страданий, всегда должно влечь существенное снижение коэффициента учета фактических обстоятельств и, соответственно, размера компенсации действительного морального вреда), но, как правило, каждому виду правонарушений свойственны характерные именно для этого вида особенности и обстоятельства.

Например, при причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни потерпевшего, одним из заслуживающих внимания обстоятельств является характер телесного повреждения, поскольку в некоторых случаях физические и нравственные страдания потерпевшего могут быть незначительны. Так, например, повреждение крупного кровеносного сосуда при своевременно оказанной медицинской помощи может не повлечь существенных болевых ощущений, а нравственные страдания могут выразиться в кратковременных переживаниях в виде страха за свою жизнь, испытанного до устранения непосредственной угрозы жизни. Эти обстоятельства должны быть учтены судом путем установления коэффициента существенно меньшим единицы. В иных случаях может быть установлено, что у потерпевшего более низкий или высокий по сравнению с нормальным уровень болевых реакций, что явится для суда основанием для соответствующей корректировки размера компенсации действительного морального вреда путем установления коэффициента учета индивидуальных особенностей И соответственно меньшим или большим единицы.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного правонарушениями, умаляющими честь и достоинство личности, обстоятельствами, влияющими на величину коэффициента, являются характер распространенных сведений, определяющий ту степень, в какой они могут признаваться позорящими; последствия, которые наступили для потерпевшего в результате распространения таких сведений (увольнение с работы, неизбрание на выборную должность, распад семьи и т. п.). Применение коэффициента индивидуальных особенностей И для этого вида правонарушений может быть основано на том, что субъективное восприятие одних и тех же сведений в качестве позорящих может зависеть от особенностей нравственных установок и склада характера потерпевшего.

В случае нарушения психической неприкосновенности личности в результате принуждения следователем или лицом, производящим дознание, подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего или свидетеля к даче показаний путем применения угроз, шантажа или иных незаконных действий, дяя целей определения размера компенсации следует принимать во внимание характер угроз, возможную опасность для потерпевшего в случае их реализации, продолжительность и интенсивность применения угроз.

Таким образом, как видно из этих примеров, применительно к каждому виду правонарушений может быть определен свойственный этому виду круг индивидуальных особенностей потерпевшего и заслуживающих внимания обстоятельств, влияющих на оценку размера компенсации морального вреда.

Предложенные в настоящей главе возможные пути решения указанных проблем в области компенсации морального вреда, а именно обязательного досудебного урегулирования спора и утверждения методики определения компенсации морального вреда на законодательном уровне, позволят снизить объем поступающих в суды соответствующих требований потерпевших, а также облегчить работу судьям при разрешении таких споров.

Источник: http://studbooks.net/2413223/pravo/metodika_otsenki_razmera_kompensatsii_moralnogo_vreda

3.7. Определение размера и формы компенсации морального вреда

Нельзя не упомянуть о достаточно серьезной проблеме судебной практики по делам о защите прав потребителей (как и некоторых других категорий гражданских дел), вызванной содержанием соответствующих законодательных норм – проблеме компенсации морального вреда, точнее – о ее размере.

Рассматриваемый Закон одним из первых ввел в практику судов возможность его компенсации и на сегодняшний день является одним из немногих законов, предусматривающих компенсацию морального вреда в случае нарушения имущественных прав граждан.

От регулирования формы и размера материального возмещения морального вреда законодатель по существу отказался, оставив этот вопрос исключительно на усмотрение суда, что не имеет аналогов в гражданском праве.

Не имея каких-либо руководящих разъяснений, наработанной практики, научно-исследовательских разработок по этому вопросу, суды вынуждены были на собственном опыте рассмотрения исков потребителей создавать концепцию судебного применения нового для российского законодательства вида ответственности.

Как показывает опыт изучения дел рассматриваемой категории, одной из наиболее часто совершаемых судами ошибок при взыскании морального ущерба является ориентация при определении сумм его компенсации на суммы требований о материальных взысканиях.

По наблюдениям автора, это имеет место примерно в каждом четвертом случае. Такая позиция строится вопреки как законодательным принципам компенсации морального вреда, так и требованиям постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994 г. № 7, п. 25 которого разъясняет, что размер подобных взысканий не зависит от подлежащего возмещению имущественного вреда и не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки, а должен основываться на характере и объеме причиненных потребителю нравственных и физических страданий в каждом конкретном случае.

Читайте так же:  Виды ходатайства в арбитражный суд

Решение подобной проблемы кроется не в сфере применения той или иной нормы права, а в уровне профессиональной подготовки судьи, способности его абстрагироваться при разрешении вопроса о размере компенсации морального вреда от обстоятельств, «уводящих в сторону» от справедливого и разумного подхода к этой проблеме и наоборот, умении вычленять именно те обстоятельства, которые подлежат учету при определении суммы взыскания.

Как справедливо указывает А. М. Эрделевский, такими обстоятельствами (конкретно в случаях нарушения потребительских прав, помимо общих, подлежащих выяснению в любых случаях компенсации морального вреда) целесообразно признать последствия причинения имущественного вреда, вызывающие нравственные и физические страдания, в том числе нарушение устоявшегося жизненного уклада; размер причиненного имущественного вреда (но лишь среди прочих факторов, в их комплексе, а не обособленно как главный критерий!); функциональное назначение имущества; поведение причинителя вреда при рассмотрении справедливых требований потерпевшего 19 .

Еще раз заостряя внимание на том, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков (п. 3 ст. 1099 ГК РФ), Пленум Верховного Суда РФ в постановлении № 10 от 20 декабря 1994 г. «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» подчеркнул, что суд вправе рассмотреть самостоятельно предъявленный иск о компенсации истцу нравственных или физических страданий, поскольку в силу действующего законодательства ответственность за причиненный моральный вред не находится в прямой зависимости от наличия имущественного ущерба и может применяться как наряду с имущественной ответственностью, так и самостоятельно (п. 8) 20 .

Необходимо отметить, что практика судов отнюдь не сразу выработала такой правильный подход.

Так, в обзоре «Некоторые вопросы практики применения Закона РФ «О защите прав потребителей» (по материалам практики судов города Москвы)» отмечалось, что кассационная коллегия Мосгорсуда и народные суды при определении размера морального вреда, причиненного нарушением прав потребителей, старались найти эквивалентное соотношение размера морального вреда и значимости предмета (стоимость, износ и т. д.), а также степени серьезности допущенного нарушения 21 .

При возмещении имущественного вреда действующее гражданское законодательство использует принцип эквивалентности (равнозначности) размера возмещения размеру причиненного вреда.

Однако, поскольку возмещение морального вреда имеет свою значительную специфику, этот принцип применен быть не может.

Но поскольку причиненный вред все равно подлежит безусловному возмещению, здесь необходимо применять другой принцип – адекватности (соответствия): если размер возмещения не может быть равен размеру вреда, то должен хотя бы соответствовать ему и за больший моральный вред должен применяться больший размер возмещения, и наоборот.

Часто суды без мотивации, либо довольно поверхностно мотивируя это, снижают размер сумм, взыскиваемых как компенсацию морального вреда, которые оказываются несоразмерными характеру причиненного вреда.

Естественно в большинстве случаев требуемый к взысканию истцами размер компенсации морального вреда можно и нужно определять в меньшие суммы, нежели требуемые истцами, иногда – значительно (чаще всего, также как и суды, не имея четких критериев определения его размеров, граждане при обращении в суд указывают явно завышенные требования, действуя по принципу: чем больше будет запрошено, тем больше реально будет взыскано). Вопрос же заключается лишь в том, что суду необходимо тщательно описать и обосновать в решении, почему именно такая сумма подлежит взысканию, в связи, с чем она видится суду соразмерной и реальной по сравнению с требуемой.

Мотивировочная часть решения о компенсации морального вреда должна содержать исчерпывающую информацию о том, чем руководствовался суд, взыскивая ту или иную сумму, чтобы убедить стороны в правомерности такой позиции, либо дать им возможность выразить несогласие с доводами суда.

Приходится констатировать, что подобные общеизвестные рекомендации и руководящие начала подхода к этой проблеме, а впоследствии – и прямые указания на это в Законе (ст. 15), не всегда принимаются во внимание судами. В результате имеют место судебные решения, вся мотивировка размера взыскиваемой моральной компенсации в которых сводится к указанию типа: «суд считает необходимым определить моральный вред в … рублей», что, естественно, не допустимо.

Такого рода погрешности, по наблюдениям автора, имеют место примерно в половине случаев вынесения решений, когда требования о возмещении морального ущерба содержатся в ряду других требований и в 15–20 % решений по искам, где имеются только требования о возмещении морального ущерба.

Возможно такой подход был бы оправдан и целесообразен, если бы действующее законодательство предусматривало бы четкую градацию сумм морального вреда, подлежащего взысканию в той или иной ситуации (тогда действительно было бы возможным в решении лишь указать взыскиваемую сумму со ссылкой на соответствующую норму), но пока таких законодательных позиций не существует (да и вряд ли возможно их ввести), суды обязаны тщательно описывать в решениях все обстоятельства, на основании которых они определяют размер взысканий.

В этой связи, по мнению автора, неприемлема позиция А.М. Эрделевского, предлагающего определить презюмируемый моральный вред в конкретных случаях его возмещения в относительных единицах и в определенном количестве установленных законом минимальных размеров оплаты труда, условно принятых относительно искусственного установленного абсолютного показателя 22 .

С точки зрения автора, такая деликатная сфера права, коей является категория морального ущерба, не терпит формалистики.

Несправедливым будет решение суда, в случае применения в нем выше предложенной методики, когда, к примеру, потерпевший от действий недобросовестного предпринимателя потребитель получит компенсацию морального ущерба меньшую, нежели такой же потребитель при абсолютно подобных же обстоятельствах, только лишь потому, что нарушение прав последнего имело место, либо решение суда было вынесено, скажем, на день позже, и именно в этот день изменится устанавливаемый в централизованном порядке размер минимальной заработной платы.

Не должна быть одинаковой компенсация морального вреда (либо, как считает А. Эрделевский – возможно ее увеличение по сравнению с презюмируемой, но не более чем на 50%, или как он предлагает в последующих трудах – не более, чем в 4 раза, снижение же возможно без ограничений 23 ), хотя и причиненного совершенно аналогичными действиями нарушителя, но вызвавшего для различных потерпевших неодинаковые нравственные и физические страдания.

Как справедливо указывает данный автор в первой публикации, презюмируемый размер возмещения предусматривает страдания, которые должен испытывать некий «средний» человек в результате совершения в отношении него соответствующего противоправного деяния 24 .

Читайте так же:  Судебный приказ прекращение

Однако проблема заключается в том, что таких «средних» людей не существует, каждый человек индивидуален и в силу совокупности психических, физических, физиологических, социальных и других факторов причиняемые страдания воспринимает совершенно индивидуально.

Диапазон размера компенсации действительного морального вреда, предложенный названным автором, колеблющийся в столь значительных пределах (превышение по сравнению с презюмируемым до четырех раз и снижение вплоть до полного отказа в компенсации) позволяет считать такие критерии и методику достаточно неэффективными и по существу, не дающими четкого ответа на вопрос: какую сумму взыскивать в конкретном случае?

Судебная практика испытывает настоятельную потребность в законодательной или научной разработке критериев, которые в более эффективной форме, чем нынешние, позволили бы судам разрешать вопросы возмещения морального вреда, но они, по мнению автора, не должны быть столь формализованными и жесткими.

Не имея же пока таких четких критериев, когда в целом подходы к определению размеров компенсации морального вреда не отработаны, во избежание укоренения ныне имеющих место в судебной практике страны значительного разброса и необоснованной произвольности в оценке судами такой компенсации, автор считает настоятельно необходимым более глубокое обобщение и доведение до нижестоящих судов судебной практики по этому вопросу Верховным Судом РФ.

При этом необходимо указывать примерно устоявшихся размеров компенсаций в тех или иных случаях, примеров явно завышенных (заниженных) сумм взысканий, обстоятельств, ошибочно не учитываемых (либо необоснованно учитываемых) при определении размера морального вреда.

Важно, и это зависит только от судов, что бы прогрессивная норма Закона, позволяющая компенсировать причиненный гражданину моральный вред, не была бы использована некоторой частью недобросовестных истцов как средство дополнительного заработка. Взыскиваемый моральный ущерб не должен стать сопутствующим дополнением исковых требований потребителей, а обязан быть действенной компенсацией страданий, им причиненных и эффективной санкцией в отношении недобросовестных предпринимателей.

Размер же реально взыскиваемых сумм должен быть действительно «выстраданным» потерпевшими и в каждом конкретном случае определяться, исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (п. 2 ст. 6 ГК РФ).

Иногда в практике судов при рассмотрении исков потребителей, вытекающих из возмещения морального вреда, встречаются ошибки, связанные с неправильным применением норм материального права, в частности, когда компенсация морального ущерба взыскивается и без вины причинителя.

Такие недостатки возникают, когда суды, памятуя, что нормы Закона «О защите прав потребителей» предусматривают возможность возмещения ущерба и в случаях отсутствия вины предпринимателя, по аналогии распространяют эти положения и на взыскания моральной компенсации.

Во избежание таких ошибок необходимо помнить, что в возникших правоотношениях на потребительском рынке, наличие вины причинителя вреда является одним из основных условий возложения на него ответственности по возмещению морального вреда и только в этом случае он подлежит взысканию.

Единичны в практике судов, но все же имеют место случаи, когда истцы-потребители требуют возмещения морального ущерба не в денежной, а в иной материальной форме (в виде товара, например).

Такие случаи вызывали определенное неприятие, настороженность со стороны судов, что, по-видимому, определено отсутствием широкой практики подобных явлений и сомнениями в этой связи возникающими.

По крайней мере, автору не удалось выявить ни одного случая, когда подобные требования были бы удовлетворены в предложенной истцом форме и в силу тех или иных обстоятельств не были бы изменены в решениях в сторону денежной компенсации.

Такую практику ранее нельзя было признать обоснованной, ибо рассматриваемый Закон не ограничивал права потребителей в части предъявления именно таких требований. На возможность взыскания морального вреда в иной, кроме денежной, материальной форме, указывал и п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 7 от 29 сентября 1994 г. (в первоначальной редакции).

Такие рассуждения были логичными и обоснованными до 1 марта 1996 г., когда была введена в действие ч. 2 ГК РФ, ст. 1102 которой (ее ч. 1) ныне прямо указывает, что компенсация морального вреда осуществляется только в денежной форме.

При таких обстоятельствах само требование компенсации морального вреда в какой-либо иной, кроме денежной формы, ныне явилось бы незаконным.

В связи с подобным изменением позиции законодателя, высший судебный орган также вынужден был внести соответствующие корректировки в вышеназванный п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 7 от 29 сентября 1994 г., который ныне также указывает только на денежную форму соответствующей компенсации 25 .

Нынешняя позиция законодателя относительно исключительно денежной формы компенсации морального вреда, отраженная в ч. 1 ст. 1101 ГК РФ, видится автору непоследовательной.

Коль скоро он по-прежнему исходит из того, что ответственность за причинение морального вреда имеет явно выраженный компенсационный характер, то такая компенсация должна в максимальной степени устраивать потребителя, которому причинены физические и нравственные страдания.

Следовательно, именно он, потребитель, а никто либо еще вправе выбирать форму такой компенсации.

Именно поэтому автору виделось бы вполне обоснованным изъятие из ст. 1101 ГК РФ его первой части.

Источник: http://studfile.net/preview/2840122/page:7/

Унификация подхода к размеру компенсации морального вреда

Как показывает анализ российской судебной практики, в ней по-прежнему отсутствует единство в подходах к определению размера компенсации морального вреда. Отмеченное обстоятельство объясняет сохраняющийся интерес российской общественности, в особенности юридической, к решению этого болезненного вопроса.

Позволю себе утверждать, что, находясь у истоков исследования указанной проблемы, первым предложил в 1994 г. унифицированную методику определения размера компенсации морального вреда (далее – Методика Эрделевского). Впервые она была опубликована в журнале «Российская юстиция», 1994 г., № 10 в статье «О размере компенсации морального вреда». В несколько усовершенствованном виде с указанной методикой можно ознакомиться также, например, в моей монографии «Компенсация морального вреда: комментарий законодательства и судебной практики. – М., 2007».В рамках этой заметки я не ставлю перед собой цели подробно описать методику либо произвести своего рода «Summingup» ее применения. Остановлюсь лишь на некоторых основных моментах.

В процессе исследования аналогичных компенсации морального вреда правовых институтов в зарубежном праве было выявлено отсутствие их детального законодательного регулирования в странах как прецедентного, так и континентального права. В то же время большое значение в развитии и совершенствовании упомянутого института в зарубежном праве имеют судебная практика и доктринальные толкования. При этом в судебной практике зарубежных государств наблюдается явная тенденция к упорядочению системы определения размеров компенсации. Например, в Англии это достигается путем введения таблиц для определения размеров компенсации морального вреда, причиненного умышленными преступлениями, а в ФРГ и Франции – путем выработки судебной практикой правила ориентироваться на ранее вынесенные судебные решения по делам, связанным с сопоставимыми правонарушениями.

Читайте так же:  Судебный управление экспертиза

Иная ситуация сложилась в российской правоприменительной практике. Отсутствие общих количественных ориентиров при определении размера компенсации морального вреда по-прежнему ставит российские судебные органы в сложное положение. До последнего времени данные обстоятельства усугублялись отсутствием каких-либо рекомендаций или разъяснений Верховного Суда РФ по обсуждаемому вопросу. В течение длительного периода единственным судебным актом общего характера, посвященным вопросам компенсации морального вреда, было Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда». Однако оно не содержало указаний, позволяющих суду обоснованно определять размер компенсации при разрешении конкретного дела.

Методика Эрделевского, не будучи, как отмечается во многих судебных решениях, нормативным актом, пока не нашла в российских судах всеобщего применения. В то же время в отдельных случаях суды считали вполне возможным использование ее как не противоречащей закону (см., например, кассационное определение Верховного суда Республики Татарстан от 17 марта 2011 г. № 33-2799/11). Интересно отметить, что названная методика была положительно воспринята, например, на Украине, где на протяжении шести лет она фигурировала в Реестре судебных методик (именно по этой причине Методика Эрделевского хорошо знакома судам Республики Крым).

В настоящее время в российском праве появились некоторые нормативные ориентиры в отношении размера компенсации морального вреда, которые определяются положениями п. 2 ст. 2 Федерального закона от 30 апреля 2010 г. «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок», а также указанием в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней» на то, что при определении размера денежной компенсации морального вреда суды могут принимать во внимание размер справедливой компенсации в части взыскания морального вреда, присуждаемой Европейским Судом за аналогичное нарушение.

Это дает российским судам подкрепленную указанием закона и Верховного Суда РФ количественную основу для определения размера компенсации морального вреда. Однако, к сожалению, в отношении не всех благ, для защиты которых может использоваться компенсация морального вреда, поскольку Конвенция о защите прав человека и основных свобод (далее – Европейская конвенция) защищает лишь ограниченный перечень прав и благ. Между тем ориентация на размеры компенсаций, присуждаемых Европейским Судом, в сочетании с основными принципами Методики Эрделевского позволила бы создать санкционированный высшим российским судебным органом унифицированный подход к определению размера компенсации морального вреда при нарушении любых прав и благ, для которых применим этот способ правовой защиты.

Напомню, что в основе методики лежит введение понятия презюмируемого морального вреда, то есть страданий, которые должен испытывать «средний», обычным образом реагирующий на совершение в отношении него противоправного деяния человек.

Требование разумности и справедливости при определении размера компенсации морального вреда следует рассматривать как обращенное к суду требование о соблюдении разумных и справедливых соотношений присуждаемых по разным делам сумм компенсации морального вреда. Если бы в России действовал один судебный состав, рассматривающий все иски, связанные с компенсацией морального вреда, требование разумности и справедливости могло бы быть достаточно легко выполнимым. Вынося свое первое решение о компенсации морального вреда, такой судебный состав установил бы для себя тем самым определенный неписаный базисный уровень размера компенсации, опираясь на который выполнял бы требования разумности и справедливости при вынесении всех последующих решений. Однако такая гипотетическая ситуация в действительности недостижима.

Следовательно, требование разумности и справедливости применительно к определению размера компенсации морального вреда следует считать обращенным не только к конкретному судебному составу, но и к судебной системе в целом. Поэтому должны существовать единые для всех судов базисный уровень размера компенсации и методика определения ее окончательного размера, на основе которых конкретный судебный состав сможет устанавливать размер компенсации так, как это предписывает закон, то есть с учетом требований разумности и справедливости. Поскольку законодатель отказался от нормативного определения базисного уровня и методики исчисления размера компенсации и оставил этот вопрос на усмотрение суда, этим судом следует считать Верховный Суд РФ. Именно он, в порядке обеспечения единообразного применения законов при осуществлении правосудия, должен предложить судам общий базис для определения размера компенсации морального вреда, предоставляя при этом достаточный простор усмотрению суда при решении конкретных дел.

Методика Эрделевского исходит из того, что наиболее жесткой мерой ответственности является уголовное наказание, в силу чего предполагается, что соотношения максимальных санкций норм Уголовного кодекса РФ, предусматривающих уголовную ответственность за преступные посягательства на права человека, в большинстве случаев наиболее объективно отражают соотносительную значимость охраняемых этими нормами благ. Поэтому в указанной методике предлагается использовать эти соотношения для определения размера компенсации презюмируемого морального вреда при нарушениях отдельных видов прав и благ. Конечно, такие соотношения носят весьма условный характер, но вряд ли в существенно большей степени, чем условны сами размеры санкций за различные преступления и соотношения между ними.

Применительно к благам, защищаемым Европейской конвенцией, можно принимать во внимание также соотношения между размерами компенсаций, присуждаемых ЕСПЧ. Использование в качестве ориентира размеров компенсаций, присуждаемых ЕСПЧ, позволило бы устранить необходимость применения содержащегося в Методике Эрделевского понятия презюмируемого морального вреда. Достаточной была бы экстраполяция средних размеров компенсаций, присуждаемых ЕСПЧ при защите предусмотренных Европейской конвенцией прав и благ, на другие права и блага на основе соотношения максимальных санкций норм Уголовного кодекса РФ за преступные посягательства на соответствующие блага.

Представляется, что на основе такого подхода Верховным Судом РФ могли бы быть разработаны и доведены до сведения нижестоящих судов разъяснения, включающие рекомендуемые количественные ориентиры для определения размера компенсации морального вреда, что позволило бы устранить отмеченную неопределенность в судебном подходе к решению этого вопроса.

Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://www.advgazeta.ru/mneniya/unifikatsiya-podkhoda-k-razmeru-kompensatsii-moralnogo-vreda/

Методика определения размера компенсации морального вреда
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here