Как доказать мнимую сделку

Предлагаем ознакомиться с тематической статьей, в которой полностью освящен вопрос: как доказать мнимую сделку. Если после прочтения останутся дополнительные вопросы или уточнения, то обратитесь к дежурному юристу.

ВС РФ разобрался со стандартом доказывания при оспаривании мнимой сделки кредитором одной из ее сторон

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. Наличие в материалах дела товарных накладных, факт перехода права собственности на недвижимое имущество не являются безусловными обстоятельствами, исключающими фиктивность купли-продажи.

Реквизиты судебного акта

ООО «Торгово-промышленная компания „Кубань“»

АО «Российский сельскохозяйственный банк»

Суть дела

ООО «Торгово-промышленная компания „Кубань“» (далее — истец) и ООО «Агра-Кубань» (далее — ответчик) заключили ряд договоров, на основании которых истцом (продавцом) были отчуждены в пользу ответчика (покупателя) товар и имущество:

подсолнечник по договору от 08.04.2014, задолженность составила 197 млн руб.;

жмых подсолнечный по договору от 10.06.2014, оплачено по договору 8,9 млн руб., задолженность составила 57,7 млн руб.;

масло подсолнечное нерафинированное первого сорта по договору от 07.07.2014, задолженность составила 46,8 млн руб.;

жмых подсолнечный по договору от 10.09.2014, задолженность составила 21,4 млн руб.;

земельный участок площадью 70 000 кв. м по договору от 29.09.2014 (зарегистрирован 08.10.2014), задолженность составила 8 млн руб.

Согласно первичным документам, актам взаимосверок и взаиморасчетов задолженность ответчика перед истцом по вышеперечисленным договорам составила около 331 млн руб. Ответчик своих обязательств по оплате не исполнил. Истец обратился в суд с иском о взыскании задолженности по договорам поставки и купли-продажи земельного участка. Суд удовлетворил данное требование. С апелляционной жалобой на данное решение обратился банк — кредитор в деле о банкротстве ответчика. Банк ссылался на мнимый характер заключенных между сторонами договоров, то есть на их совершение лишь для вида, без намерений создать соответствующие правовые последствия

Позиция судов

Удовлетворяя исковое требование, суд первой инстанции исходил из того, что в материалах дела имеются доказательства исполнения истцом своих обязательств по передаче и поставке товара, в то время как ответчик не представил доказательств оплаты данного товара. Апелляция и первая кассация поддержали данное решение. При этом они отклонили доводы банка о мнимости заключенных договоров. По мнению суда апелляционной инстанции и суда округа, реальность сделок подтверждает факт частичной оплаты по некоторым из договоров, товарные накладные, отражение кредиторской задолженности в бухгалтерской отчетности ответчика и регистрация в реестре перехода права собственности.

Позиция ВС РФ

ВС РФ отменил решения нижестоящих судов и передал дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Коллегия ВС РФ придала определяющее значение тому обстоятельству, что ответчик находится в банкротстве и решение по данному делу фактически предопределяло результат рассмотрения вопроса о включении требований истца в реестр требований кредиторов ответчика. В такой ситуации суду апелляционной инстанции необходимо было руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть провести более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. Суд мог удовлетворить требования истца только при предоставлении им доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения кредитора, обжалующего судебный акт. Данный вывод ВС РФ подкрепил ссылками на свои определения от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992(3).

По мнению ВС РФ, нижестоящим судам следовало более внимательно подойти к анализу доводов апеллянта, указавшего на мнимость заключенных между сторонами договоров. Банк отмечал, что согласно имеющимся доказательствам в короткий срок был поставлен большой объем маслосемян подсолнечника, жмыха и масла, в то время как истец не занимался деятельностью по выращиванию и производству поставленной продукции. Согласно накладным поставка была осуществлена по адресу, где фактически находится бизнес-центр. Складские, производственные и иные промышленные помещения, позволяющие отгружать поставленную продукцию в заявленных объемах, отсутствуют. У истца отсутствовала экономическая возможность по покупке, размещению и дальнейшему распоряжению такой партией товара. Ответчик не отражал наличие соответствующей задолженности в своей финансовой отчетности. Несмотря на регистрацию перехода права собственности на участок, фактически пользоваться данным участком продолжал истец, и т.д.

Заявление подобных возражений обязывало суд апелляционной инстанции потребовать от истца дополнительных пояснений в опровержение позиции банка. Вместо этого суд апелляционной инстанции указал, что возражение о мнимости опровергается наличием частичной оплаты по договорам, товарными накладными и иными представленными истцом документами. Однако судом не было учтено, что характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

В связи с этим наличие в материалах дела товарных накладных являлось, по мнению ВС РФ, недостаточным для опровержения аргумента банка о мнимости поставок. Равным образом сам по себе переход права собственности на недвижимое имущество также не является безусловным обстоятельством, исключающим фиктивность купли-продажи.

Суду апелляционной инстанции следовало по существу проверить возражения банка о фиктивности договоров, положенных в основание требования, в том числе при необходимости путем исследования всей производственной цепочки и закупочных взаимоотношений с третьими лицами, а также экономической целесообразности заключения этих сделок.

Более того, банк отмечал, что истец с ответчиком аффилированы между собой, так как входят в одну группу компаний «Агра-Кубань». Отклоняя названный довод, суд апелляционной инстанции указал, что у сторон спора отсутствуют связи, предусмотренные ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.91 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках». Вместе с тем судом не учтено, что согласно выработанной в судебной практике позиции аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами. Если стороны действительно являются аффилированными, к требованию истца должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой истец должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга.

Читайте так же:  Расходы связанные с исполнением решения суда

Источник: http://www.eg-online.ru/article/376790/

Верховный суд рассказал, как признавать сделку мнимой

Совершена ли сделка только для вида или стороны действительно желают ее исполнения? Точного ответа на этот вопрос нет, в каждом случае суд исследует доказательства и исходя из них делает тот или иной вывод. При этом если юридически значимые обстоятельства не были установлены, а действиям сторон не дана оценка, дело подлежит пересмотру. Об этом и сообщил недавно Верховный суд.

Игорь Марченко* на «Тойоте» въехал в «ВАЗ» Ивана Комова*. У Марченко не было ОСАГО, а значит, ему придется возмещать Комову ущерб из собственных средств. Пока он этого не сделал, при этом продал свою «Тойоту» матери за 100 000 руб. Комов решил, что сделка купли-продажи является мнимой и совершена лишь чтобы избежать возможного взыскания на автомобиль. Он пришел к такому выводу, поскольку стороны являются близкими родственниками, а договор купли-продажи заключен через неделю после ДТП. Поэтому Комов обратился в суд с требованием признать указанный договор недействительным, применить последствия недействительности ничтожной сделки и взыскать судебные расходы.

В суде выяснилось, что деньги по сделке не передавались, у матери Марченко нет водительских прав, автомобиль все еще находится в распоряжении Марченко, который допущен к его управлению и продолжает им пользоваться. Тем не менее Грязинский городской суд Липецкой области, а вслед за ним и судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда в удовлетворении иска отказали. Суды сочли, что истец не представил доказательств мнимости сделки. По их мнению, родственные отношения между продавцом и покупателем ничего не подтверждают. Также судами отмечено, что об исполнении договора свидетельствует факт перерегистрации машины в ГИБДД и покупка матерью ответчика ОСАГО.

Тогда Комов обратился с кассационной жалобой в ВС. Тот решил, что действия ответчиков по заключению договора купли-продажи не были исследованы с учетом всех обстоятельств. По мнению ВС, апелляция не определила цель, которую преследовали стороны. В апелляционном определении нет результатов оценки каждого из представленных доказательств в отдельности, а также их взаимосвязи. Поэтому ВС отменил это определение и направил дело на новое рассмотрение в суд второй инстанции (№ 77-КГ17-22).

ВИДЕОЛЕКЦИИ LF ACADEMY

«Это дело является типичным примером попытки защитить свое имущество от обращения на него взыскания. Поскольку суды не установили действительную правовую волю сторон, направленную на исполнение сделки, не дали полной оценки всем доказательствам и показаниям свидетелей, суд направил дело на новое рассмотрение», – отметила старший юрист «ФБК Право» Елизавета Капустина. «Подход ВС призывает суды нижестоящих инстанций при рассмотрении дел, в которых поведение сторон в значительной мере обусловлено мотивационными факторами, отходить от формальной оценки доказательств и досконально исследовать все обстоятельства дела», – заявил партнер, руководитель практики «Судебные споры и банкротство» Althaus Group Андрей Бежан. При этом советник практики разрешения споров Lidings Александр Попелюк считает, что вероятность сохранения апелляционным судом отказного решения в силе весьма реалистична.

Все юристы сошлись на то, что это дело крайне ценно для правоприменения. «Определение ВС имеет важное правовое значение. Оно не только защищает права конкретного истца, но и упорядочивает гражданские правоотношения. Это определение напомнит гражданам, решившим уйти от ответственности посредством недобросовестного поведения, о неотвратимости наказания», – уверен директор ООО «Центр правового обслуживания» Анна Коняева. «Чаще всего сделки по выводу активов должника вне дел о банкротстве оспариваются на основании ст. 10 и ст. 168 ГК как совершаемые исключительно во вред кредиторам. В этом же деле ВС указал на необходимость применения ст. 170 ГК, квалифицировав сделку в качестве мнимой. Такой подход можно поприветствовать», – заявил юрист практик «Сделки и Корпоративное право» и «Разрешение споров» санкт-петербургского офиса ЮФ «Борениус» Артем Берлин.

* имя и фамилия изменены редакцией

Источник: http://pravo.ru/story/view/145387/

ВС РФ установил стандарт доказывания при оспаривании мнимой сделки общества-банкрота

При рассмотрении дел об оспаривании фиктивных сделок банкрота суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные, как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Реквизиты судебного акта

АО «Российский Сельскохозяйственный банк» Краснодарский региональный филиал

Суть дела

Во исполнение договора купли-продажи от 22.10.2012 ООО «Кондор» поставило ООО «Агра-Кубань» (далее — общество, ответчик) маслосемена подсолнечника на 330 млн руб., которые последнее не оплатило.

Позднее общество и ООО «КПГ» (далее — компания, истец) заключили договор от 02.10.2013 о переводе долга и дополнительное соглашение к нему от 04.10.2013. В соответствии с данными соглашениями компания обязалась оплатить задолженность общества по вышеуказанному договору купли-продажи, включая сумму основного долга, неустойку и штраф. За принятые на себя обязательства должника общество обязалось уплатить компании вознаграждение в размере 330 млн руб., рассрочив платеж до 30.09.2015. При этом стороны предусмотрели, что общество уплачивает компании проценты на остаток от указанной суммы в размере 14,8% годовых. Поставщик — ООО «Кондор» — дал согласие на перевод долга. Впоследствии ООО «Кондор» путем ряда реорганизаций было преобразовано в общество «Рокко», которое прекратило хозяйственную деятельность и было ликвидировано. Невыполнение ООО «Агра-Кубань» условий договора в части оплаты вознаграждения явилось поводом для обращения ООО «КПГ» с иском в арбитражный суд с требованием о взыскании 289 млн руб.

Решением арбитражного суда от 17.03.2015 иск удовлетворен, в том числе и в связи с признанием иска ответчиком. А спустя два месяца определением суда возбуждено дело № А32-16352/2016 о банкротстве ООО «Агра-Кубань». Определениями от 10.02.2017 в третью очередь реестра требований кредиторов общества включены требования компании в размере 1,4 млрд руб., в том числе требования, возникшие на основании решения от 17.03.2015, а также требования АО «Российский сельскохозяйственный банк».

Банк подал на решение суда от 17.03.2015 сначала апелляционную, а затем и кассационную жалобы. Он утверждал, что договор купли-продажи маслосемян носил мнимый характер, а договор о переводе долга — притворный (прикрывал договор дарения). Поставка маслосемян подсолнечника на самом деле не осуществлялась. Компания получила вознаграждение без какого-либо встречного предоставления. В числе прочего банк указывал на отсутствие сведений о технических, организационных и материальных возможностях продавца (ООО «Кондор»), имевшего все признаки «фирмы-однодневки», осуществить поставку столь значительного количества маслосемян.

Читайте так же:  Право собственности на квартиру материнский капитал

Позиция судов

Апелляционный и окружной суды, проверив по жалобам банка законность и обоснованность решения от 17.03.2015, не установили признаков мнимости договора поставки и притворности договора перевода долга, в связи с чем оставили судебное решение без изменения. Суды исходили из соответствия исполнительской документации условиям поставки и наличия у общества возможности по перевозке и хранению товара. При этом ими было отмечено, что обязательство общества по выплате компании вознаграждения сохранялось вне зависимости от исполнения последним обязательства по погашению долга за поставку.

Позиция ВС РФ

ВС РФ отменил акты нижестоящих судов и отправил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, руководствуясь следующей логикой.

Вступивший в законную силу судебный акт, подтверждающий обоснованность требований кредитора к должнику, является основанием для вынесения арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника определения о включении этих требований в реестр (п. 3 ст. 4, ст. 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»). Следовательно, решение по настоящему делу фактически предопределяет результат рассмотрения вопроса о включении в реестр требований компании.

В условиях неплатежеспособности должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда судебный спор разыгрывается должником и «дружественным» с ним кредитором с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр и последующего участия в распределении конкурсной массы. Поскольку интересы сторон такого спора совпадают, их процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на решение иных задач.

Активность вступившего в дело конкурирующего кредитора при содействии арбитражного суда позволяет эффективно пресекать формирование фиктивной задолженности и не допускать недобросовестных лиц к распределению конкурсной массы. Конкурирующему кредитору достаточно заявить такие доводы или указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые подтверждали бы малую вероятность развития событий таким образом, на котором настаивает истец.

Бремя опровержения этих сомнений лежит на должнике и «дружественном» кредиторе. Последний должен представить доказательства, ясно и убедительно подтверждающие наличие и размер задолженности перед ним и опровергающие разумные возражения кредитора, обжалующего судебный акт. Напротив, предъявление к конкурирующему кредитору высокого стандарта доказывания заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей кредиторов. Такой кредитор по существу вынужден представлять доказательства, доступ к которым у него отсутствует в силу его невовлеченности в спорные правоотношения, либо подтверждать обстоятельства, которых не было. В то же время доказывание так называемых отрицательных фактов в большинстве случаев либо невозможно, либо крайне затруднительно.

Для уравнивания кредиторов в правах суд в силу ст. 9 АПК РФ должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств. При этом он должен не только проверять формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные, как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

По мнению ВС РФ, в рассматриваемом деле банком были приведены разумные доводы, ставящие под сомнение факт купли-продажи маслосемян. Так, в частности, ВС РФ принял во внимание доводы банка об отсутствии у ООО «Кондор» технических, организационных и материальных ресурсов осуществить поставку столь значительного количества маслосемян; о наличии многочисленных несоответствий между договорными условиями купли-продажи маслосемян и документацией о фактическом исполнении договора, что могло косвенным образом свидетельствовать о фиктивности сделки.

ВС РФ отметил, что апелляция ограничилась лишь констатацией формального соответствия исполнительской документации условиям поставки и наличия у общества возможности по перевозке и хранению товара, не обратив должного внимания на прочие существенные доводы банка. Кроме того, в случае действительности договоров купли-продажи и перевода долга судебной оценке подлежала также обоснованность размера взыскиваемой суммы.

Источник: http://www.eg-online.ru/article/384601/

Мнимый договор дарения

Договор дарения может быть мнимым, если он совершен без оснований для его совершения — стороны дарения направили свое волеизъявление лишь желая изобразить видимость заключения указанной сделки, не преследуя целей создания правовых последствий ее совершения. Согласно п. 1 ст. 170 ГК, каждый мнимый договор дарения является ничтожным — недействительным с момента заключения, независимо от наличия решения суда о том. Однако на практике, очевидность наличия оснований мнимости дарения встречается крайне редко, поэтому практически всегда, требования субъекта о признании недействительности по этой причине нуждаются в убедительном обосновании и доказывании.

Как правило, мнимые сделки дарения заключаются не просто для создания у третьих лиц ложного представления о намерениях дарителя и одаряемого — с их помощью стороны пытаются избежать каких-либо правоотношений или исполнения обязательств, что чаще. Так, классическим примером мнимого дарения будет его совершение должником в отношении третьих лиц, с целью формально вывести имущество из своей собственности, чтоб избежать обращения взыскания на него от лица его кредиторов.

В рамках мнимого дарения, внешнее волеизъявление сторон, оформленное в виде соответствующего закону договора, кардинально противоречит внутренней их воле, что нарушает типичную конструкцию, характерную для гражданско-правовой сделки. Это свидетельствует о том, что мнимое дарение следует относить к сделкам с пороками воли, большинство из которых в ГК обозначены как оспоримые.

Поскольку при совершении мнимой дарственной стороны пытаются создать видимость наличия несуществующих прав и обязанностей именно перед третьими лицами, вполне очевидно, что их действия являются умышленными. При этом как доктрина права, так и судебная практика свидетельствуют о наличии умысла в действиях обеих сторон дарения.

Поскольку мнимое дарение, даже несмотря на отсутствие очевидности оснований его признания, считается законодателем как ничтожное, оно может быть оспорено как сторонами сделки, так и любым третьим лицом, если он имеет в том, охраняемый законом интерес (п. 3 ст. 166 ГК). При нарушении мнимым дарением публичных интересов, согласно п. 4 ст. 166 ГК, право применения последствий недействительности к такой сделке по собственной инициативе оставлено также и за судом.

Кроме того «Дешевые кредиты», в качестве меры обеспечения иска просили суд наложить арест на квартиру Петрова (п. 1 ст. 140 ГПК). К поданному кредитором иску не был приложен документ, подтверждающий оплату госпошлины, ввиду чего, иск был оставлен без движения до момента подтверждения ее оплаты (ст. 136 ГПК). Получив копию иска и узнав о требовании кредитора и сложившейся вследствие неоплаты госпошлины заминки,

Читайте так же:  Безвозмездная аренда имущества между юридическими лицами

Петров решил ей воспользоваться и в целях избежать ареста квартиры, решил подарить ее своей жене. В этот же день они составили договор дарения, нотариально заверили его и подали заявление о государственной регистрации прав на недвижимость на жену Петрова. Через 7 дней жена Петрова уже получила свидетельство о государственной регистрации.

Когда кредитор все же оплатил госпошлину, а суд применил обеспечительные меры в виде ареста имущества, оказалось что согласно сведениям ЕГРП, квартира уже не принадлежит Петрову. На основании этого, КС «Дешевые кредиты» подал еще один иск о признании договора дарения между Петровым и его женой недействительным по причине его мнимости (п. 1 ст. 170 ГК).

В судебном заседании, кредитор обратил внимание суда, что договор дарения был заключен сторонами лишь после просьбы истца о наложении ареста на квартиру, что подтверждается срочностью оформления договора и проведением госрегистрации. Сам Петров в качестве ответа на вопрос о мотивах совершения такого срочного дарения, ответил, что это подарок ко дню рождения жены, который должен состояться через 4 месяца.

Видео (кликните для воспроизведения).

Кроме того, какого-либо другого имущества Петров не имел. Посчитав, что этих оснований для признания договора дарения мнимым достаточно, суд удовлетворил требования КС, признал договор дарения недействительным, и обязал регистрационный орган отменить государственную регистрацию недвижимости, а на саму квартиру наложить арест.

Сам Петров подал жалобу на такое решение в Апелляционный суд, которому предстоит проверить его на факт законности.

Понятие мнимого договора

Согласно п. 1 ст. 170 ГК, в качестве мнимого договора следует считать любую сделку, которую стороны совершают лишь для создания вида ее заключения, без направленности на возникновение, изменение и прекращение прав и обязанностей, типичных для сделки подобного вида. Такой договор, ввиду его фиктивности, законодатель требует считать ничтожным — недействительным с момента его заключения и не влекущим каких-либо последствий (ст. 167 ГК).

Определение мнимой сделки, закрепленное в п. 1 ст. 170 ГК, не содержит конкретизированной цели, для достижения которых такой договор заключается. На самом деле, мнимая сделка совершается сторонами для создания конкретных правовых последствий для одной из ее сторон, в отношении третьих лиц — видимости реально несуществующих правоотношений.

Кроме такой цели, для определения мнимости, суду необходимо установить направленность действий одной из сторон на получение конкретного преимущества, обхождение каких-либо запретов и ограничений или прочие противоправные последствия создания видимости в отношении третьих лиц.

Указанные неправомерные последствия должны прямо нарушать права третьих лиц, для которых создавалась видимость заключения той или иной сделки. Если, несмотря на отсутствие правовых последствий заключения мнимой сделки, права третьих лиц не нарушены, сделку все равно следует считать мнимой, однако ее заключение, как и признание мнимости, теряет всякий смысл.

Напомним, что несмотря на ничтожность, большинство таких договоров требуют основательного и убедительного доказывания их мнимости. Поэтому без определения конкретных целей совершения мнимой сделки, невозможно будет доказать ее такой характер, а следовательно — невозможно требовать применения последствий недействительности, определенных п. 2 ст. 167 ГК.

Срок оспаривания мнимого договора

Как уже говорилось, мнимый договор следует считать ничтожным по своей природе. Согласно ст. 181 ГК, срок, в течение которого любой из ничтожных договоров может быть признан таковым, а также в течение которого к такому договору могут быть применены последствия недействительности, составляет 3 года. Такой срок общий для всех случаев мнимости сделки, однако, порядок его течения зависит от роли заинтересованного в оспаривании лица.

Отметим, что независимо от того, когда заинтересованное в оспаривании мнимой сделки третье лицо узнало об ее исполнении, срок ее оспаривания, согласно п. 1 ст. 181 ГК, не может превышать 10 лет с момента начала исполнения. Такая норма обоснована отсутствием актуальности оспаривания договора, который начал исполняться или был исполнен еще 10 лет назад.

По истечении срока давности, сторона сделки, как и любое другое заинтересованное лицо, лишается возможности оспаривания, даже если ее права были нарушены этой сделкой. Однако если срок оспаривания был пропущен таким лицом по уважительной причине, в порядке, предусмотренном ст. 205 ГК, такой срок может быть восстановлен.

Восстановление срока осуществляется исключительно тем судом, который будет рассматривать дело о признании ничтожности мнимой сделки и применении последствий недействительности. Для этого, заинтересованное лицо должно доказать исключительность обстоятельств, которые стали причиной пропуска срока для оспаривания.

Более того, независимо от состава такого обстоятельства, относительно которого лицо требует признать его уважительность, оно может быть признано таковым, только если оно наступило в последние шесть месяцев срока оспаривания.

Процедура оспаривания мнимого договора дарения

Мнимый договор, ввиду своей ничтожности, формально не требует оспаривания, так как целью оспаривания является признание недействительности, а мнимый договор недействителен уже с момента его заключения (ст. 167 ГК). Однако на практике, порок воли, определяющий недействительность мнимого договора, не является очевидным фактом, ввиду чего, у заинтересованной стороны возникает обязанность доказать его наличие. Таким образом, процедура оспаривания мнимого договора, проходит по стандартному порядку искового производства.

Правом оспорить мнимый договор дарения наделены как его стороны, так и любые другие лица, права которых нарушены этим договором. Перед подачей иска, такому субъекту необходимо оплатить госпошлину, размер которой определен ст. 333.19 НК и составляет 300 рублей для граждан и 6 тыс. рублей для организаций.

Порядок оспаривания

Как уже известно, оспаривание мнимого договора дарения осуществляется исключительно в судебном порядке. Анализ известных нам прецедентов из судебной практики оспаривания мнимых договоров, позволяет выделить единственный оптимальный порядок действий заинтересованного в том лица, который должен состоять из следующих этапов:

Необходимые документы

Анализ ст. 132 ГПК, с учетом судебной практики, позволяет выделить перечень стандартных документов, необходимых для предъявления вместе с иском, среди которых:

  1. Копии искового заявления, в зависимости от количества участников судопроизводства;
  2. Квитанция об оплате госпошлины;
  3. Копия документа, подтверждающего личность истца;
  4. Копия оспариваемого договора дарения;
  5. Документы, подтверждающие обстоятельства, на которых основаны требования истца и их копии, в зависимости от количества ответчиков (документальные доказательства — справки, акты, заключения экспертов, письма и т.д.);
  6. Доверенность, в случае участия представителя.
Читайте так же:  Отзыв на апелляционную жалобу арбитраж образец

Отметим, что данный перечень является сугубо примерным — в зависимости от индивидуальных особенностей конкретной ситуации, он может быть дополнен и расширен.

Последствия признания договора дарения мнимым

Поскольку каких-либо специальных последствий признания договора дарения мнимым, положениями ст. 170 ГК не предусмотрено, по смыслу закона, следует руководствоваться общими последствиями недействительности, установленными в п. 2 ст. 167 ГК которым предусмотрена двусторонняя реституция — возврат сторонами друг другу всего полученного ими по заключенной мнимой сделке.

Однако, при применении последствий, следует учитывать характер мнимости:

  • Если подарок изначально не перешел в собственность одаряемого, то он не может вернуть того, чего не получал, согласно чему, общие последствия недействительности (п. 2 ст. 167 ГК) к такому дарения неприменимы.
  • В этом случае, единственным последствием определения судом мнимости договора дарения, является факт признания его недействительности. Особое значение такое последствие приобретает в случаях, когда мнимым является дарение, требующее регистрации прав, например, дарение недвижимости.

Заключение

Такое положение дел складывается ввиду недостаточности норм законодательного регулирования и противоречивого характера уже закрепленных в ГК положений. Наиболее сложен вопрос о ничтожности мнимой сделки — на практике она требует более чем убедительного доказывания.

Источник: http://dogovor-darenija.ru/darstvennaya/sudebnaya-praktika/mnimaya-sdelka/

Притворный договор дарения

Согласно ст. 572 ГК, договором дарения признается соглашение сторон, где даритель безвозмездно передает в собственность одаряемого, какое-либо свое имущество, право собственности или выполняет его имущественную обязанность. Безвозмездность — основополагающая характеристика дарения, нарушением которой, согласно п. 1 указанной статьи, следует считать встречное обязательство или представление одаряемого в пользу дарителя (передача взамен подарка денежных средств, взятие одаряемым обязательства по уходу за дарителем и т.д.). Договор, заключенный с подобным условием, нарушающим безвозмездность, не является действительным дарением — согласно п. 2 ст. 170 ГК, он содержит все признаки притворной сделки.

Притворный договор дарения ничтожен (абсолютно недействителен) по своей природе и признается таковым с момента его заключения сторонами. Поэтому согласно п. 1 ст. 167 ГК, он не влечет никаких юридических последствий, кроме тех, которые влечет его недействительность. По сути, это означает что стороны его заключившие, могут отказаться от исполнения дарения, так как обязанности дарителя, ровно, как и права собственности одаряемого на подарок, возникнуть не может.

Ничтожность притворного дарения влечет его недействительность, независимо от наличия решения суда о том (п. 1 ст. 166 ГК). Формально это позволяет признавать недействительным притворное дарение, которое имеет очевидные факты наличия встречного представления со стороны одаряемого, во внесудебном порядке. Однако на практике это теряет всякий смысл, так как применение последствий недействительности без суда невозможно.

Что касается дарения, не имеющего очевидных доказательств возмездности (например, договор не содержал условия о встречном представлении, однако одаряемый все же передавал денежные средства дарителю), то такая притворность нуждается в убедительном доказывании. В отношении таких сделок, порядок признания недействительности ничтожного договора (п. 1 ст. 166 ГК) неприменим.

Правом на оспаривание притворного дарения, согласно п. 3 ст. 166 ГК, наделены его стороны, а также указанные в законе другие заинтересованные лица. Правом на применение последствий недействительности к такой сделке, наделены также любые третьи лица, которые имеют охраняемый интерес в признании такой недействительности. В случае нарушения притворным дарением каких-либо публичных интересов, применить последствия вправе также и суд, по своей собственной инициативе (п. 4. ст. 166 ГК).

Притворное дарение наделено довольно специфическими последствиями. Согласно п. 2 ст. 170 ГК с учетом существа и содержания прикрываемой дарением сделки, к ней могут быть применены регулирующие ее нормы, т.е. сторон могут обязать к ее заключению или признать как уже заключенную.

Необходимость заключения такой сделки, Орехов мотивировал тем, что в случае купли-продажи, ему придется уплачивать подоходный налог, в то время как при дарении он будет от него освобожден. Для Мамедова, по его словам, это не повлекло бы никаких юридических последствий. Поскольку 50 тыс. рублей были для Мамедова большими деньгами, он согласился на предложенный вариант. После этого, стороны составили договор дарения, оформили его у нотариуса и провели перерегистрацию в органах Росреестра.

По прошествии некоторого времени, Мамедов получил повестку о вызове его в ИФНС. Явившись в местное отделение налоговой службы, Мамедов узнал, что имущество, полученное им в подарок от Орехова, является ничем иным, как полученным им доходом (ст. 208 НК РФ), который, облагается 13 % НДФЛ.

Выслушав рассказ Мамедова о том, что продавец его подставил, сотрудники ИФНС посоветовали ему отправиться в суд и оспорить договор дарения. Последов совету сотрудников налоговой службы, Мамедов составил исковое заявление и подал его в суд, с требованием признать договор дарения между ним и Ореховым недействительным.

В судебном заседании, в обоснование своего требования Мамедов утверждал, что его истинные намерения были направлены на заключение договора купли-продажи, однако по причине правовой неграмотности и доверчивости, ответчик убедил его заключить дарственную.

Кроме того, он указывал на то, что Орехов не желал платить подоходный налог и именно этим аргументировал просьбу заключения дарственной. В подтверждение истец представил оригинал расписки, по которой передавал Орехову средства за покупаемый дом.

На основании этого и руководствуясь п. 2 ст. 170 ГК, истец просил суд признать недействительность дарственной по причине того, что с ее помощью прикрывалась купля-продажа, а также требовал применить последствия притворной сделки — признать дарение куплей-продажей и применить к его регулированию соответствующие нормы закона.

На основании приведенных Мамедовым аргументов, суд удовлетворил его требования в полном объеме.

Понятие притворного договора

Согласно п. 2 ст. 170 ГК, притворным договором следует считать любой договор, целью заключения которого не было наступление его правового результата — он заключался лишь для прикрытия любой другой сделки, в том числе незаконной или на других условиях. В свою очередь, отсутствие правового результата в действиях сторон правоотношений противоречит основным признакам гражданско-правовой сделки (ст. 153 ГК), ввиду чего притворный договор следует считать ничтожным (абсолютно недействительным).

В рамках притворного договора принято различать 2 сделки — прикрываемую и прикрывающую. Прикрывающая сделка всегда является ничтожной, независимо от того, соответствует ли ее формальное содержание закону. Действительность же прикрываемой сделки оценивается в каждом частном случае отдельно, в зависимости от ее существа, содержания и возможности применения к ней регулирующих ее норм.

Читайте так же:  Загранпаспорт оформление через уфмс

Притворные договоры всегда не соответствуют истинной внутренней воле сторон, которые их заключают. Исходя из этого, юридическая литература относит их к сделкам с пороком воли, большинство из которых являются оспоримыми.

Чаще всего, притворные сделки совершаются сторонами в целях достижения каких-либо незаконных последствий — обхождение нормативных запретов и ограничений, уклонение от уплаты налогов и т.д. При этом их внешние оформление, формальное содержание, стороны и прочие составляющие вполне могут иметь законный вид, что создает существенные проблемы при их оспаривании.

Ничтожный характер притворного договора порождает специальный порядок признания его недействительности. Согласно п. 1 ст. 166 ГК, притворность сделки свидетельствует о ее недействительности без признания этого факта судом. Так, если факт притворности имеет бесспорный характер, при оспаривании такой сделки, функции суда сводятся лишь к применению общих или специальных последствий. Однако если факт притворности требует доказывания, признание недействительности возможно лишь по решению суда.

Срок оспаривания притворного договора

Как известно, притворный договор, по своей природе, является изначально ничтожным (ст. 170 ГК), т.е. недействительным с момента его заключения. Исходя из этого, он может быть оспорен его стороной или другим заинтересованным в том лицом. Возможность оспаривания существует у такого лица в течение определенного срока исковой давности, который, согласно ст. 181 ГК, составляет 3 года. Данный срок одинаков абсолютно для всех заинтересованных в оспаривании субъектов, независимо от характера и сути прикрываемых и прикрывающих сделок, однако, имеются определенные особенности его течения.

Однако, независимо от того, когда заинтересованное лицо узнало о факте исполнения притворной сделки, нарушающей ее права, общий срок, в течение которого договор может быть оспорен, не может превышать 10 лет с момента начала его исполнения. Такая норма объективно оправдана, так как по истечении указного срока, теряется актуальность и целесообразность оспаривания притворной сделки.

Между тем, если сторона или заинтересованное лицо пропустили срок давности ввиду исключительных обстоятельств, согласно ст. 205 ГК, такой срок может быть восстановлен. Восстановление срока оспаривания осуществляется исключительно судом, который рассматривает иск про оспаривание и только если причины пропуска этого срока будут признаны этим судом уважительным.

Уважительность причин пропуска, может быть признана судом только в случае, если эти причины прямо связаны с личностью заинтересованного лица (болезнь, беспомощное состояние). Кроме того, признание уважительности возможно только в том случае, когда указанные исключительные обстоятельства имели место в последние шесть месяцев течения срока давности.

Если указанный трехгодичный срок был пропущен без уважительных причин, заинтересованное лицо лишается права на оспаривание притворного договора, независимо от того, в какой степени и как его права были нарушены.

Процедура оспаривания притворного договора дарения

Как уже говорилось, притворный договор, ввиду его изначальной ничтожности, является недействительным с момента его совершения (ст. 166 ГК). Таким образом, все случаи притворного дарения, имеющие в своем составе бесспорные доказательства притворности (например, встречное представление или обязательство одаряемого, прописанное в договоре), формально не требуют признания их недействительности со стороны суда. Однако если притворность дарения не является для суда и других лиц очевидной, недействительность такого договора требует убедительного доказывания.

Согласно ст. 56 ГПК, на лицо, которое требует от суда признать недействительность притворного дарения, возлагается бремя доказывания тех обстоятельств, на которые оно ссылается в обоснование притворности сделки.

Порядок признания дарения притворным

Признание дарения притворным и применение к нему последствий его недействительности, осуществляется судом в порядке искового производства. Сам порядок признания неизбежно предполагает прохождение заинтересованным лицом нескольких стандартных этапов:

Необходимые документы

Перечень необходимых при подаче иска документов прямо установлен ст. 132 ГПК. Среди них, при оспаривании притворного договора дарения, понадобится:

  1. Копия документа, подтверждающего личность истца;
  2. Копии искового заявления;
  3. Документ про оплату госпошлины;
  4. Копии оспариваемого договора дарения;
  5. Копии документальных доказательств (справки, расписки, письма, заключения специалистов и т.д.);
  6. Доверенность в случае участия представителя.

Отметим, что количество копий искового заявления, договора дарения и документальных доказательств, прямо зависит от числа ответчиков и третьих лиц в судебном процессе. Указанный выше перечень является сугубо примерным и в зависимости от особенностей дела может быть расширен.

Последствия признания дарения притворной сделкой

По общему правилу, предусмотренному п. 2 ст. 167 ГК, в случае, если сделка дарения будет признан притворной, к ней должно быть применимо общее последствие недействительности — взаимный возврат всего полученного по сделке. Поскольку притворность дарения, чаще всего признается, ввиду нарушения безвозмездности, двусторонняя реституция применима к обеим сторонам сделки. Так, даритель получает обратно свой подарок, а одаряемый — переданное взамен подарка встречное представление.

Однако правила взаимного возврата применяются лишь в тех случаях, когда каких-либо других специальных последствий недействительности не установлено или их применение невозможно. В отношении притворного дарения, согласно п. 2 ст. 170 ГК, законодатель требует тех норм, которые регулируют прикрываемую сделку.

Таким образом, при признании притворности дарения, в случае, если содержание и существо прикрываемой сделки соответствует нормам, которые ее регулируют, суд вполне может обязать стороны к заключению именно прикрываемой сделки, или признать заключенной именно ее. Само собой, при принятии такого решения следует учитывать требования и интересы истца, а также иные индивидуальные особенности конкретного дела.

Если же и прикрываемая сделка является недействительной, тогда применение общих последствий недействительности представляется неизбежным. На практике, вопрос о притворности дарения и применении к нему соответствующих последствий, решается с учетом всех субъективных и объективных обстоятельств, мнений сторон, и заинтересованных в оспаривании субъектов.

Заключение

Несмотря на ничтожность притворного дарения, в подавляющем большинстве случаев, оно требует убедительного доказывания, что создает определенные неудобства при их оспаривании. Не меньше проблем создает и отсутствие конкретных признаков, по которым можно судить о притворности сделки, что находит неоднозначное проявление в правоприменительной практике.

Кроме того, более подробной конкретизации требуют последствия притворности и порядок их применения судами. Так, заинтересованному в оспаривании дарения лицу, которое не имеет очевидных доказательств притворности дарения, будет довольно сложно реализовать свое право на гражданско-правовую защиту, если его права были нарушены.

Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://dogovor-darenija.ru/darstvennaya/sudebnaya-praktika/pritvornaya-sdelka/

Как доказать мнимую сделку
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here